1 «Лживость в нищенстве»
476
А те нищие, которые выставляют на улице нари- 1903
сованные ими картины, где изображаются их страда-
ния, — неужели и они лгут?
Всенепременно! Начать хотя бы с того, что все они рисуют одно и то же. Каждый из нас видал десятки «хромых» — которые изображают, как они лежат под хлороформом, как им отрезывают ногу, — и все доктора расставлены в одном порядке, все они обладают красными физиономиями и т. д. Видно, что картины сработаны одним лицом для всех.
А вот я давеча видал немого, который показывал всем в банке спирта свой отрезанный язык. Неужели и это ложь?
Самая наглая. Одного такого немого мы заполучили недавно к себе. Он у нас живо заговорил, язык же его оказался…
Чем?..
Обыкновенной устрицей, слегка подкрашенной… Ах, всех штук не сочтешь… Вот недавно я столкнулся с таким специалистом: несет он склянку с подкрашенной жидкостью и норовит забраться в гущу толпы, чтобы его кто-нибудь толкнул. Склянка — на пол, жидкость разлита. Он тогда к толкнувшему:
Заплатите бедняку за его лекарство!
И платят. Много платят…
А то, вот еще — из разряда совсем невинных. Бедная женщина — оборванная до крайности — ходит с запечатанным конвертом из одного почтового отделения в другое. Всюду она спрашивает марку и предлагает деньги — ну, кто же возьмет денег у бедной женщины! Всюду ей дают марку бесплатно, а ей только того и нужно.
Сколько же может выбрать в год профессиональный нищий?
О, не так уж много, как об этом говорят. За всю свою двадцатилетнюю «практику» я встретил только одного, который «зарабатывал» в год 300 ф. (около 3 000 руб.). Остальные путем лжи, вечного выстаивания на холоду, путем унижения — еле-еле влачат существование, голодное и темное…
Я привел только часть беседы с мистером Бозлеем, но из нее читателю легко лишний раз убедиться, как бессильны всякого рода приказания в борьбе с тем или другим общественным укладом…
19
БУТЕРБРОДНЫЕ ЛЮДИ
Лондон (От нашего корреспондента) 15 (28) декабря
На Рождестве здесь все замерзло — ни почты, ни конок, ни людей. Весь Лондон ел пудинг и пел:
God bless all merry English!
May nothing them dismay.
(Помилуй, Боже, всех веселых англичан! Пусть ничто не печалит их!)
Корреспонденции из Лондона Такое нарочитое веселье, добросовестно приспособленное к 25 числу, было очень скучно—и посему я чрезвычайно обрадовался, когда получил возможность посетить на 3-й день Святок обед сандвичей.
Сандвич — это, собственно, бутерброд. Но на лондонском жаргоне этим словом обозначаются особые люди, которые, как хлеб маслом, угобжаются досками для наклеивания афиш. Доски эти прикреплены к железному кольцу, которое сандвичи продевают через голову. К этому же кольцу на железных ножках установлена третья доска над головою сандвича. Все это чрезвычайно громоздко, неуклюже и, главное, ненужно, так как тротуары, стены домов, дилижансы и скатерти ресторанов — все это утилизируется объявителями. Но тугая рутина, та самая, которая подсказывает англичанам заводить у дверей молотки, когда есть электрические звонки; пользоваться деревянными лестницами, когда пожары и дороговизна дерева должны бы навести на мысль о железных, — эта самая рутина заставляет их надевать ежедневно ненужное ярмо на многие тысячи человек.
Я никогда не мог без боли смотреть на этих тружеников. Длинной вереницей проходят они друг за другом — медленным, похоронным шагом. Стоять на месте им нельзя — нужно вечно двигаться, вечно совать прохожему в глаза свои афиши. Кольцо тянет спину, голова без конца дергается, ни выровняться, ни отдохнуть за весь день нельзя. Главное же мучение — это унизительное несоответствие между знаменосцем и его знаменем.
На афише изображены жирные яства модного ресторана — сандвич голоден и тощ.
Афиша кричит о доблести лакированных сапог славного Питера Робинзона — у сандвича на ногах вместо обуви какое-то решето. Афиша напоминает вам, что сегодня в Гаррик-театре «Веселые бабы Виндзора»1 — сандвич угрюм, жалок, и слово «веселый» выглядит с его афиши как злобное издевательство.
Воскресная либеральная газета «Reynolds’s Newspaper» задолго до праздников подняла громкий клич, взывая к читателям о помощи этим несчастным. Помощь должна была заключаться в устройстве рождественского обеда. Рождественский обед это — нечто священное в Англии. Достаточно сказать, что англичане, когда хотят сильно выбраниться, говорят:
— Дай Бог, чтоб ты остался без обеда на Рождество!
На призыв отозвались многие. Королева дала 20 фунтов. Собралось несколько тысяч. И газета Рейнольдса смогла пригласить в Лам- бет 1500 сандвичей. (Ламбет — это самая нищенская часть Лондона, и там пребывают почти все сандвичи.)
Когда я пришел в здание Ламбетской бани, я застал пиршество в полном разгаре. Длинные столы усеяны сгорбленными фигурами. В банях помещение тесновато, снять пальто негде, — поэтому кто пришел в пальто — так в нем и сидит за столом. Но не многие испытывают
1 Современное название «Виндзорские проказницы»
478 это неудобство — т. к. только 2—3% владеют такою рос- 1904
кошью. Шляпа каждого —под стулом. За спинками у них
