После этих слов я очнулся — и стал требовать 600. Ал. Ал. стал смеяться, как после хорошей салонной шутки, и предложил включить в договор пункт, что за 2-ое изд. всего 1/2 гонорара. Я рассвирепел и сказал, что в его душе смесь «Academia» и Лиговки, после чего он рассмеялся еще добродушнее и мы рас- 1927
стались друзьями.
Бумаги для 2-го изд. «Панаевой» все еще нет. Некрасова собрание стихотворений выйдет в конце недели. Лида уже, должно быть, в Москве.
15 сентября. Всю ночь не спал. Жду Лиду. С 3 часов ночи палили из пушек. Наводнение. Утро солнечное, ясное, безветренное.
Был у меня вчера Зощенко. Кожаный желтый шоферской картуз, легкий дождевой плащ. Изящество и спокойствие. «Я на новой квартире, и мне не мешают спать трамваи. В Доме Искусств всю ночь — трамвайный гуд». Заплатил тысячу въездных. На даче его обокрали. Покуда он с женой ездил смотреть квартиру, у него похитили брюки (те, серые!), костюм и пр.
Выпускает в ЗИФе новую книгу «Над кем смеетесь».
«Считается почему-то, что я не смеюсь ни над крестьянами, ни над рабочими, ни над совслужащими — что есть еще какое-то сословие зощенковское».
Принес мне «Воспоминания Фета». Очень ему понравились там письма Льва Толстого. Просил дать ему Шенрока «Письма Гоголя».
Я сказал ему, что следовало бы включить в новую книгу его «Социальную грусть», которой он не придает значения. Он возражал, но потом согласился и решил вставить туда те куски, которые запретила цензура, хотя они и были в «Бузотере». В понедельник мы пойдем с ним в Публичную Библиотеку.
От Тихонова нет писем — он, оказывается, взял те деньги, которые следовало мне получить за «Крокодила», и уехал в Ессентуки.
В Госиздате скандал с Каштеляном, который, вместо того чтобы думать, как исправить допущенные Госиздатом ошибки, делает нагоняй Черкесову и все допрашивает, кто виноват.
Ф. Ф. Нотгафт подарил мне автограф Некрасова «Забытая деревня».
Вчера Белкин торжественно устраивал витрину «Academia»: ваза и книги в переплетах. Мы выходили на улицу все — и критиковали.
Был у Любови Алекс. Борониной — мать Кати. Живет в огромном доме, петербургском, но двора нет, а пустырь, на котором огороды и подсолнечники. О Кате откровенно говорит, что это наследственность: «возраст самый опасный». «Я не звонила М. Б., т. к. думала, что она сердится на Катю, зачем Катя втравила в это дело Лиду».
1927 Сапир. Оршанский. У Оршанского — порядок и
чистота поразительные. По-немецки. Он собиратель игрушек, психопатолог и библиофил. Показывали на стене черту аршина полтора над землей — докуда доходила вода в наводнение. Вода погубила сотни ценнейших книг.
9 часов утра. Звонок от Клячко. У него сейчас будет Шварц — надо поговорить о Коллегии. При этом он рассказал три неприличных анекдота — по телефону, называя все вещи их именами. 2-й звонок: Федотов из типографии: Чехонин так и не дал профиля Некрасова для переплета.
Лида сейчас приехала. Боба привез ее. Очень худая. Мура покраснела и спряталась от волнения, со мною вместе, потому что я тоже убежал в другой угол. М. Б. сидит против нее и глядит молитвенно — сжав руки. Заговорили о Юре — она подавила слезы, — идет принять ванну. Ничего не известно, что с нею, она должна идти в Г.П.У., там ей объявят ее судьбу. Ее вызвали и сказали, что ее вызывает ленинградское Г.П.У. Что, если оно начнет опять требовать у нее подписки? Она не даст, и вся история начнется сызнова.
Боба стоит в дверях и безмолвно глядит на нее, а я чувствую, что чужой, чужой, чужой человек.
— Я не знаю ничего, что со мною.
Мура: — Ты вещи привезла?
Лида. Почти все…
А сама рвется туда, в Саратов, где живут «лучшие люди, каких только она в жизни видала».
Эх какой незадачливый год! То армяне, то приезд Лиды, то операция Муры не дают мне ни писать, ни отдыхать. Сердце очень стало болеть. Лида привезла волжскую народную песню, которая оказалась стихотворением Некрасова, — «В гору».
18 сентября. Ночь. Умер Кони. Стараюсь написать о нем что- нибудь, но не выходит ни строки. И чувства нет никакого. Не сплю вторую ночь, т. к. вчера вечером вздумал пойти с Лидой в кино — на «Нитуш», с Лидой и Бобой. «Нитуш» оказалась картофельной немецкой чепухой — но я пришел домой в 11 часов и не заснул до утра, а теперь не сплю вторую ночь. Сердце болит. Со времени приезда Лиды в доме кавардак — даже нет времени с Бо- бой заняться.
КАК МЕНЯ АРЕСТОВАЛИ
(Муркин сон)
Пошла я в сад гулять и пошли мы на площадку, а там мальчишки шалят, их за это арестовывают. А я выбегаю из площадки, а там милиционер стоит. А я так на него поглядела и 1927
