Я заметил, что первый раз вижу его в такси, и он вдруг смутился, а следом за ним смутился я и тут же сказал ему, что сам я всегда езжу на такси, что такси – это великолепно, но потом, пока мы ехали, он объяснил, что часто берет такси (просто раньше я ни разу не видел этого), потому что заставлять машину ждать его целый день – это дорого, и тогда я смутился еще больше. Еще он сказал мне, что если я в поздний час увижу его машину перед «Студией 54», я могу ехать на ней домой. Дом доктора Джиллера представляет собой идеально точную, но миниатюрную копию дома Хальстона. У него такие же картины, такая же планировка, те же цвета.
Больше всего во всей этой истории с облавой в «Студии 54» Хальстона огорчило то, что агенты налоговой службы обнаружили еще одно маленькое помещение, про которое никто из нас не знал, и Хальстон обижен, потому что он самый близкий друг Стива, а тот ему вообще ничего про эту комнату не говорил. Стив сказал, что его сдал кто-то из «своих», потому что про это помещение знали лишь работавшие у него. Ну, Стив и Йэн, в общем, довольно плохо обращались с теми, кого увольняли с работы, так что отомстить им мог кто угодно. Позже, уже в «Студии 54», я спросил Потассу, был ли у нее хоть однажды секс с Дали, и она сказала: «Не было, он лишь однажды взял мой член и поцеловал его». Она сказала, что Дали скоро приедет в Нью-Йорк и мне нужно возобновить дружеские отношения с ним. Потасса пьет исключительно шампанское. «Шом-понь-е…» Она сказала, что когда Дали поцеловал ее член, то произнес: «Магнифико!»
Понедельник, 18 декабря 1978 года
Бриджид похудела, весит 64 килограмма, хорошо выглядит. В ее квартире сейчас живет Чарльз Райделл, и она ужасно к нему относится. Она вообще ужасно себя ведет. Телевизор ему смотреть нельзя, ноги класть на край стола нельзя, в уборную пойти – и то нельзя. И это после всего того, что он сделал для нее, – он же много лет давал ей деньги на расходы.
Позвонил Трумен. Собирается дать нам для журнала длинные интервью о своей жизни. Мы запишем на магнитофон все его истории, Бриджид расшифрует, и потом уже сам Трумен сделает из этого текста статью.
Вторник, 19 декабря 1978 года
Смотрю интервью с Кельвином Кляйном в программе «Телешоу Фила Донахью». Хальстон сказал, что духи «Хальстон» стоят на первом месте по объему продаж в США. Неужели это правда? Когда я в последний раз заходил в универмаг «Мейси», у прилавка его бренда не было вообще ни одного покупателя. Ну, может, я невнимательно смотрел.
А Барбара Аллен сказала, что Хальстон сказал ей, до чего же со мной весело и хорошо, когда я прихожу один, а не в компании Боба и Фреда, что когда я прихожу с ними, то вообще ничего не говорю, предоставляя им возможность всем заправлять, а вот когда я сам по себе, то говорю и получаю от этого удовольствие. У Хальстона, однако, на удивление странное представление обо мне. Надо было мне позвонить ему еще вчера. Как же трудно быть полностью включенным во все на свете.
Мы сходили в галерею Ирвинга Блума на Восточной 75-й улице, там выставка моих ранних работ, и одна из «Банок супа» оказалась подделкой. Ирвинг был страшно смущен, когда я ему это сказал.
Позвонил Виктор, он вернулся из Сан-Франциско. С ним на самом деле невозможно шутить, потому что вот ты ему что-нибудь такое скажешь, а твое слово проникает глубоко в его мозг, он начинает только про это и думать и психовать. Вот назвал я его как-то раз «параноиком», а он совершенно зациклился на этом.
