Не ложился спать до шести утра, а потом позвонил Виктор и заговорил про идеи – вроде того, есть ли у меня на примете что-нибудь «этакое»? Вообще-то он сейчас работает, сказал он, но в данный момент у него гости – двенадцать парней, которых он подцепил в «Наковальне».
Пошел к Трумену, он устроил вечеринку, чтобы отметить предстоящую операцию подтяжки. Ему надо утром в воскресенье отправляться в больницу, сама операция назначена на понедельник, но он никому не сказал, в какую именно больницу ложится. Со мной к нему пришли Джанет Виллелла[660] и один из близнецов «Дюпонов»[661] – эти два брата-близнеца говорят, что их фамилия действительно Дюпон, однако, по-моему, они просто все выдумали. Когда мы поднялись к Трумену, он не слишком был рад видеть этого «брата Дюпона», потому что как-то раз в «Студии 54» Жак Беллини[662], в которого влюблен этот самый близнец, заставил его подойти к Трумену и наговорить всякой чуши – и Трумен не забыл этого. Другой близнец – бойфренд Руперта. У Трумена были Боб Колачелло, Боб Макбрайд, Хальстон и доктор Джиллер, который сказал, что когда пытался дозвониться до меня, вдруг испытал приступ жуткой ревности, потому что трубку взял какой-то мужчина. Это ему Джед ответил, хотя и по моему номеру. Трумен все пытался накормить меня шоколадом, он думает, что я люблю шоколад, а на самом деле нет. Присутствовал там и глава городской комиссии Гельдцалер со своим новым бойфрендом, тот очень хорошенький. Генри рассказал, что он попросил мэра Коча выдать ему специальный жетон, чтобы все знали, что он глава городской комиссии, ну, мэр ему его и выдал. Он его всем показывал. Там был также Дон Бакарди[663], возлюбленный Кристофера Ишервуда.
Воскресенье, 11 февраля 1979 года
Мика Эртегюн позвонила и сказала мне, что ланч в «Мортимере» начнется не в час дня, а на полчаса позже.
Я пошел в церковь, и на улице наткнулся на Гэри Уэллса в ярко-зеленых брюках, который как раз выходил из церкви, и я был удивлен, что он так рано на улице, потому что накануне я видел его в «Студии 54» в очень поздний час. После церкви я на такси доехал до «Мортимера» (2 доллара). Там уже яблоку негде было упасть, но я оказался первым на званом ланче, который давали в честь Элен Роша и Кима д’Эстенвиля. Там появилась Джерри Холл, которая плохо говорила о Бьянке, ведь та подала в суд, чтобы получить половину имущества Мика. Дело рассматривают в калифорнийском суде, там теперь все такие процессы проходят, по разделу имущества – вот, например, эта девица Хант, она же получила деньги от Мика за их незаконнорожденного ребенка[664]. Я сказал Мике, что нужно бы сделать Ахмета «голубым», чтобы он не хватал всех женщин за мягкие места. Он в самом деле смешной и веселый – мы с ним придумывали дурацкие идеи для сюжета мюзикла – вот, например, взять бег трусцой: а? мюзикл «Бег трусцой»!
Все почему-то очень удивлены, что я в последнее время так много разговариваю, им кажется, что я совсем другой человек.
Понедельник, 12 февраля 1979 года
Чуть не забыл рассказать самое важное: про ланч в пятницу в «Кристис». Я зашел за Бобом, и мы вместе дошли туда пешком, и там какой-то парень разложил передо мной всевозможные драгоценности, чтобы я посмотрел, а потом сказал: «Вы можете купить это дешево». И тут до меня вдруг начало доходить: эти аукционные дома, они же могут стукнуть три раза молотком в любой момент, когда только захотят. Ведь так? Верно? Подумай сама: вот ты пришла в «Сотбис», и аукционист почему-то начинает тянуть: «Два-а-а-адцать долллллларов… Три-и-идцать долллларов…» Как будто он доит тебя, медленно-медленно. А в другой раз вдруг будет так: «Девять тысяч, девять-пять, десять, десять-пять – продано!» Понимаешь? Быстро-быстро. Ну, потом они еще повели нас показать мои рисунки, которые должны продаваться на этот раз, и один из них оказался подделкой. «Кристис» устраивает грандиозную распродажу одежды, будут продавать модели Диора, Скьяпарелли и других. За Фортуни они получат 8–10 тысяч долларов. В общем, надо будет разыскать того человека, у которого в Виллидж был замечательный магазин – «Фэбьюлэс фэшнс». Ему пришлось съехать оттуда, и теперь он где-то на Вест-Энд-авеню, продает вещи прямо в своей квартире. Мне обязательно нужно его найти!
А Иран и в самом деле пал. Та к жутко смотреть на все это по телевизору, такое ведь и тут может произойти. Бриджид мне еще рассказала, как в новостях показывали одного мальчика, у него умерла мать, но он никому про это не сказал, просто восемь месяцев держал ее в доме.
Вторник, 13 февраля 1979 года
