Дневники Энди Уорхола полностью

И он решил, что хочет сделать еще одну операцию – наверное, хочет испытать еще больше боли, поэтому он собрался сразу же, без перерыва, сделать еще и переносицу. Эту операцию, как сказал Трумен, придумал он сам, и доктор Орентрейх сначала поэкспериментировал с двумя женщинами, а теперь был готов сделать то же самое и Трумену. В приемной было восемь очень красивых медсестер. Это все равно что смотреть на Хью Хефнера из Playboy и его зайчиков. И они все говорили Орентрейху: «Доктор, как же вы чудесно зашиваете!» Когда он закончил подтыкать складку у Трумена – складка была примерно в четверть дюйма, а рубец около трех дюймов, они его всего заклеили. Трумен был в сознании, сказал, что не было больно, но я не понимаю, как это возможно. Он записался на прием уже в понедельник, чтобы ему сняли швы. Потом мы на такси вернулись на площадь ООН, и Трумен все говорил про «наш журнал». Он сказал, что помимо больших редакционных совещаний он хочет сделать в журнале страницу для мнений читателей и колонку писем главному редактору. В общем, я уже внутренне готовлюсь к тому, что скоро мне придет письмо от его адвоката.

Он сказал, что потом займется пересадкой волос. И что все эти его неприятности – из-за Джона О’Ши и что теперь он его просто ненавидит. Правда, как сказала мне позже Бриджид, он упросил ее послать этому самому О’Ши подписку на Interview.

Суббота, 17 февраля 1979 года

Я сказал Сьюзен Блонд, что встречусь с ней у театра «Палладиум» на 14-й улице, чтобы побывать на концерте английской группы, которая называется The Clash (такси 5 долларов). Рон Делсенер[668] привел нас в маленькую комнату. Мы там сидели какое-то время одни, но потом туда же пришла одна пара, я ни его, ни ее не узнал, а потом оказалось, что это Кэрри Фишер и Пол Саймон. Я его никогда не узнаю. Пришел Брюс Спрингстин, и его я тоже не узнал. Он был симпатичный, сказал: «Привет, помнишь меня?» и затем снял перчатку, чтобы поздороваться. Я познакомился с ним в «Мэдисон-сквер-гарден», когда сфотографировал его, хотя это не разрешалось. Блонди – то есть Дебби Харри – была на концерте, а когда мы пришли за кулисы, там еще оказалась Нико! Да еще с Джоном Кейлом! Она снова выглядит красавицей, совершенной красавицей, у нее наконец-то не опухшее лицо. Волосы у нее, вообще-то, темно-каштановые, но Джон заставляет ее красить их в ярко-красный цвет. Они будут выступать в «Си-Би-Джи-Би», и она споет там Femme Fatale с первого альбома The Velvet Underground, а Джон будет играть на скрипке. Она живет в отеле «Челси».

Ребята из The Clash славные, но у всех у них плохие зубы, гнилье да пеньки. Еще они только и кричат о том, что надо избавиться от богачей. Один из них сказал, что вообще не хочет никуда в даунтаун – и пусть ему покажут аптаун. Ну хорошо, сказал я, сходим в «Ксенон» и в «Студию 54».

Понедельник, 19 февраля 1979 года

Сегодня день рождения Джорджа Вашингтона, и выпало 30 сантиметров снега. На ланче были Питер Бёрд и Шерил Тигс. Она – крутая, так что, наверное, заставит его жениться на себе. Правда, я решил, что Питер – просто плейбой. Он прекрасно выглядит, вообще не постарел (ланч 100 долларов, чаевые 30 долларов). Шерил сказала, что хочет играть в кино, тогда я ей объяснил, что для этого голос у нее должен быть пониже, именно так поступила Бетти Бэколл: говорить надо не от носа, а от легких, снизу. Но она ответила, что нравится всем и такая, какая есть. Они отпустили свой лимузин, так что отправились домой пешком.

Среда, 21 февраля 1979 года

Перед моим уходом в офис позвонила жена Нила Седаки, пригласила меня на вечеринку в его честь, и я поехал туда на такси (5 долларов). Все были в восторге, что я пришел. Когда я увидел Нила, не смог промолчать, он же мне так нравится, вот я ему и сказал, что он пока что слишком толстый, чтобы делать его портрет, поэтому сначала ему обязательно нужно похудеть. Я просто не в состоянии писать его портрет, пока он такой толстый. Он отвечал, что полнота – это его имидж, что людям нравится, что он «в теле», но все же я убежден, что он переедает. Он сказал, что выпил всего три рюмки водки. Наверное, я зашел слишком далеко. Я должен буду заняться его портретом на следующей неделе.

Суббота, 24 февраля 1979 года