Дневники Энди Уорхола полностью

Встал, поехал на такси на Юнион-сквер (3,50 доллара). Пришел в офис. Фред принес газеты, мы все читали про «Студию 54» и смеялись. Но тут позвонил телефон, это звонили из ФБР, и мы перестали смеяться. Я не захотел брать трубку, сказал, чтобы Фред сам с ними разговаривал, но они придут сегодня на встречу со мной. Потом позвонил Хальстон и сказал, что люди из ФБР только что провели встречу с ним, однако он не станет объяснять по телефону, что именно было во время этой встречи. Странно, они зря тратят свое время на всю эту ерунду. У них что, нет списка десяти самых опасных преступников? Ну то есть они хотят разыскать Барри Ландау, которого все остальные стараются во что бы то ни стало не находить!

Мы с Рупертом работали над серией «Десять самых известных евреев». Мне, кстати, никто еще не сказал точно, какие люди входят в эту серию. Сара Бернар. Может быть, Вуди Аллен. Чарли Чаплин, Фрейд, Модильяни, Мартин Бубер. А кто такой вообще этот Мартин Бубер? Гуггенхаймы. Да, еще Эйнштейн. И Гертруда Стайн. Кафка (фотографии для работы 2,20 доллара). По-моему, они еще собирались включить Боба Дилана, но я прочел, что он недавно «вновь родился во Христе».

Четверг, 30 августа 1979 года

Поехал на Юнион-сквер (3,50 доллара). Пришел в офис. Позвонил кое-кому, съел небольшой ланч. Там, где Барри Маккинли фотографировал моделей, стояла целая толпа мужчин-манекенщиков, и они все были такие красавцы. Почему сейчас их так много объявилось? Какой выбор! Потому что в армию не идут? А вот было бы здорово снять фильм, в котором все роли играли бы только красивые ребята – мясник, пекарь и так далее, и все – манекенщики.

Пятница, 31 августа 1979 года

Пришел новый номер Interview с Лайзой на обложке, и на ней много подтеков. Я был разочарован, потому что журнал не выглядит достаточно толстым. Рекламы только сорок страниц, а весь номер – всего лишь восемьдесят восемь страниц. А вот Vogue в этом месяце толстый как телефонная книга. Мне надо было встретиться с моим агентом Джоан Хайлер в «Илейн», чтобы познакомиться с кем-то, кто может предложить мне эпизодическую роль в сериа ле «Лодка любви» (такси 3 доллара). Сама Илейн была там, она выглядела очень стройной. Были Джоан Хайлер, Боб Фейден, Стивен Гейнс и этот парень по имени Тим, который из «Лодки любви». За соседним столиком сидел Ежи Косинский со своей подругой Кики и каким-то молодым поляком, помощником оператора, которому только-только удалось сбежать, и он был совершенно ошеломлен: это его первый день в Нью-Йорке, и вдруг он встретился со мной! А он, как оказалось, читал мою «Философию» в Польше. Впрочем, он пока еще не сбежал. В праздники невозможно официально убежать, поэтому придется ждать до вторника.

Потом мы отправились в «Студию 54», и Марк впустил нас, а я заставил Керли танцевать с Тимом, чтобы показать ему, что такое – веселиться! Мы оставались там до пяти утра, а потом я всю молодежь забрал с собой в кофейню, мы выпили чай (15 долларов), а потом я взял такси. Стив Рубелл был в «Студии 54», абсолютно трезвый, и он сказал: ну как, здорово, да? Вон что этот Барри вытворяет, и я на секунду забыл, что Барри делает это ради Стива, поэтому начал было говорить, до чего же ужасен Барри, однако вовремя опомнился. Стив ведь договорился с представителями правительства, что если он назовет им конкретные имена, у него самого все сложится лучше. В общем, Барри ему помогает, называя имена.

Вторник, 4 сентября 1979 года

Бруно Бишофбергер[697] все еще охотится за мной, он хочет, чтобы я отдал ему большое количество моих ранних фотографий для его коллекции. Когда же я начал делать полароиды? В 1965-м? Бруно хочет, чтобы я написал Статую Свободы, а я пока что не решил, буду ли. Я пытался отговорить его от Статуи Свободы, заинтересовать своими картинами из серии «Сердце». Случайно встретился с Дианой фон Фюрстенберг, которая сказала, что больше она в «Студию 54» ни ногой, потому что, как она считает, Стив поступает нехорошо, называя разные имена.

Среда, 5 сентября 1979 года

На улице пасмурно, ведь начинается сезон ураганов. Я ходил по улицам, раздавал номера Interview – новые, с Лайзой на обложке, а сам думал про Монток. Передали, что сейчас ураган перемещается по тому же пути, что и ураган 1938 года, когда Монток принял на себя основной удар и сильно пострадал. Мне повстречался Чарльз Эванс[698], он подвез меня, и мы отлично поговорили про разных девиц, тех, кого он знает.