Дневники Энди Уорхола полностью

Отвез Руперта и Боба (4 доллара) и отправился домой, переоделся во фрак, надел галстук-бабочку. Мать Робина, миссис Эймори, пригласила меня на бал общества по борьбе с раком. Я пригласил Гейл Малкенсон. Я заехал за Гейл, она была в ярко-зеленом платье. Мы выпили у нее коктейль. Ее любовник сейчас не в Нью-Йорке. Он работает в компании, продающей сыры, и она пополнела, потому что он привозит домой все эти сыры. Поехали на такси в Линкольн-центр (2,50 доллара).

У них был оркестр, и все эти старые перечницы на танцполе выдавали фокстрот, и всегда находится одна старая дама, лет семидесяти пяти или восьмидесяти, которая выходит первая и начинает резво так прыгать. Эти старые кошелки все еще хотят, чтобы мужчины ложились с ними в постель. Они выглядят, как дамы в «Бонни энд Клайд», в этом лесби-баре в даунтауне, где за каждым столиком сидят женщины, которые выглядят, как чьи-то матери. Были Гилманы, они теперь лучшие друзья матери Робина, у них и дом рядом с ее домом в Таксидо-парк. Я спросил Сондру, что случилось с Аделой Хольцер[705], и она сказала: «Мой дорогой, ты не поверишь, но она уже восемь месяцев прожила у меня в доме и собирается выиграть это дело в суде». Вот, по-видимому, что значит хороший друг. Но, с другой стороны, если уж она такой хороший друг, то как же она позволила ей пробыть в тюрьме целых четыре дня? Призом в лотерее была поездка в Милан. Только по какой причине хоть кому-нибудь хочется в Милан?

Провели весь вечер за разговорами с Гейл о журнале, и мы с Робином пытались заставить ее посплетничать про Боба, но она заявила, что не будет ничего говорить про босса, лишь сказала, что когда он начинает кричать, она тут же уходит в другую половину помещения.

Вторник, 18 сентября 1979 года

Забыл, что Хальстона пригласили на «Шоу Донахью», так что я пропустил эту передачу.

Ронни работал в офисе, он готовится к своему двухнедельному отпуску, во время которого поедет в Калифорнию, чтобы повидать Джиджи.

Среда, 19 сентября 1979 года

Проснулся рано, потому что сегодня в офисе был большой ланч, поскольку Бриджид пригласила Стэнли Маркуса из сети универмагов «Нейман-Маркус». Доехал на такси на Юнион-сквер и пришел в офис (такси 3 доллара, кухонные принадлежности 125 долларов). В нашем здании только что закончили красить вестибюль. Все теперь в какой-то пуэрториканской гамме, мне это ужасно не нравится, даже заходить не хочется.

Мистер Маркус – смешной маленький человечек. Я попытался немного пощипать капустный салат, и он застукал меня за этим занятием. Мы ожидали Фреда, который должен был уже вернуться из Европы, но он так и не приехал. Заходил Руперт. Пришел Керли, забрал зонт, который я взял на время у супругов Хайнц несколько вечеров назад, чтобы вернуть его им. Джек Хайнц специально звонил по этому поводу, сказал, что это его любимый зонт. Я сказал Кэрол Роджерс из Interview, что нужно попытаться зарегистрировать слово Out в качестве названия журнала, и она сказала, что единственный способ зарегистрировать его – создать макет журнала с таким названием. Я хочу начать издавать еще один журнал – такой, чтобы он был моложе Interview, потому что Interview уже ведь стал хорошо известен, он устоялся. Завез Руперта домой (4 доллара), переоделся в парадный костюм (фрак и галстук-бабочка), поехал за Сюзи Франкфурт и Бобом.

Мы отправились в отель «Пьер» на показ мод Джанни Версаче. Сам Версаче сидел за нашим столиком, после того как все закончилось. Там была и Кэрри Донован, которая дала мне первую работу. Рядом со мной сидел Андре Леон Толли, он такой пошляк. Еще был этот мужик из «Уименс уэр», который нас терпеть не может, – как же его зовут? Майкл Коуд и был за столом со своей, наверное, любовницей, и на этот раз он был, вообще-то, славным. Еще был Людовик, который управляет «Режин».

В показе мод участвовали Джо Макдоналд и европейские манекенщицы. Ткани были странные – кружево, замша и кожа. Правда, модели одежды, которые Версаче сделал в этом году, очень женственные, но много драпировки и они некрасивые. Под конец этого показа он очень растрогался и даже [смеется] всплакнул.

Людовик пригласил нас в «Режин», однако мы собрались сначала пойти на вечеринку, куда нас пригласил Нельсон, в честь Майкла О’Донохью, сценариста фильма «Мондо видео», который вот-вот выйдет в прокат. Я заплатил за лимузин, который мы заказали (15 долларов), и нас довезли до «Танго Пэлас» на 47-й улице и Бродвее, а там все выглядело как на нашей старой «Фабрике», со всей этой серебряной фольгой на стенах. А девушки, те, что когда-то были «дешевками» – десять центов за танец, теперь стоят 20 долларов в секунду. Там была какая-то вульгарная танцовщица, с огромной грудью, как у Джери Миллер в «Хламе». Вечеринка была ужасная, ко мне подходили какие-то мерзейшие молодые люди, заговаривали со мной. Играла рок-группа под названием «Клиторы» (The Clits). Там был Ричард Терли, ему это заведение пришлось по душе.