Я выбежал, и Бриджид лежала на асфальте, а грузовик был всего в нескольких сантиметрах от ее толстого живота. Потом она встала, засмеялась и сказала: «Нет-нет, у меня все в порядке». Грузовик принадлежал одному из реставраторов картин. Парень этот оказался очень славным, все порывался отвезти ее в больницу, но она настолько обрадовалась, что все обошлось, что ни в какую не хотела туда ехать. Она, правда, до смерти перепугалась. Крисси так разволновалась, что отправилась домой.
Я был до того рад, что Бриджид осталась жива, что сказал: дарю тебе все, что ты только захочешь, – и она съела несколько порций мороженого в вафельных рожках (0,75 доллара × 4 плюс 0,90 доллара печенье из магазина «Гринберг», потом торт за 12 долларов, Биг-Маки 8,52 доллара). Мы бродили туда-сюда примерно целый час, чтобы убедиться, что у нее в самом деле все в порядке. И оба думали только об одном: вот сегодня ты есть, а завтра тебя нет. Надеюсь, это происшествие станет для нее уроком, и она теперь будет более осторожной. Потом мы отправились назад, в офис. Я сказал ей, что отпускаю ее с работы на весь остаток дня, но тут оказалось, что всем она зачем-то была нужна. Она сходила на собрание в Общество Анонимных Алкоголиков, а потом снова появи лась на работе. Фред был в офисе, правда подвыпивший: он ходил на торжественный прием в память о покойном Сесиле Битоне. Он разговаривал, как Диана Вриланд, и при этом без конца звонил по делам, и я только уповал на то, что он звонит все же именно тем, кому было нужно позвонить.
Понедельник, 10 марта 1980 года
Встав, посмотрел «Тудэй шоу», и оказалось, что уволили именно того диктора-метеоролога, который мне так нравился. Его звали Райан, он был великолепен. Потом было шоу Донахью, куда пригласили четырех голубых. Опять. Послал Бриджид в книжный магазин, купить там восемь экземпляров «ПОПизма» (94,56 доллара).
Я остался в даунтауне и отправился на такси с Винсентом и Шелли на прием в честь Чарлза Маклина в студию Дженнифер Бартлетт на Лафайет-стрит, который оказался грандиозной вечеринкой для английских подростков. Клэр Хескет, супруга лорда Хескета, сказала мне: «Ах, ну какой же ваш Фред чудесный, правда? Он оставался со мной до одиннадцати утра сегодня». Я ответил: «Ну да? Очень интересно. Он пришел на работу в четверть двенадцатого». Был Том Вулф, а еще Эванджелин Брюс[747] и супруги Макгрет. Да, а еще был Стив Аронзон, он познакомил меня с целой кучей писателей.
Вторник, 11 марта 1980 года
Кенни Лейн позвонил мне, чтобы пригласить на ланч к себе домой: он хотел познакомить меня с каким-то шейхом из Кувейта (такси 3 доллара). Дом у него очень красивый. Кенни представил меня шейху и его жене, шейхе – они своих жен называют «шейха», – и та сказала: «Мой муж невысокого роста, поэтому если он подойдет к вам поговорить о чем-нибудь, наверное, будет удобнее, если он встанет на стул». Она покупает современное искусство, и он поэтому собрался потратить двести миллионов долларов, чтобы укомплектовать свой музей произведениями искусства – как кувейтскими коврами. Там была Мэрион Джавитс, и она отколола смешнейшую штуку, сказала Бобу: «Спрашивайте меня, как газетный репортер, и давайте посмотрим, как я буду вам отвечать». Ну, Боб ее спросил, зачем она курит марихуану на публике и почему она ходит в «Студию 54». И Мэрион ответила: «Потому что меня от этого вставляет». Боб ей на это: «Ну, Мэрион, вам же нельзя такое говорить». А она ответила: «Ну что ж, вы, видимо, не в курсе, что мой муж внес законопроект о легализации марихуаны».
Потом нам нужно было вернуться в офис (такси 3 доллара). Пришел Руперт, я запер офис в семь вечера.
