Руперт принес пробные отпечатки тех работ, которые он решился полностью завершить самостоятельно, вообще не показывая мне ничего. Он постарался проявить себя в амплуа художника, ну и, что тут говорить, еще как проявил. Это «Обувь» с алмазной пылью. Он полностью завершил работу, в том числе нанес алмазную пыль и все такое прочее. Не знаю, почему он так поступил. Я делаю «Обувь» потому, что возвращаюсь к истокам. Более того, по-моему, отныне мне вообще не нужно ничего больше делать, а лишь заниматься [
Суббота, 26 июля 1980 года
Встал в половине восьмого, наклеился, с Рупертом мы встретились в 11.15 в офисе (такси 4,50 доллара). Зашел на Юнион-сквер на базар, чтобы купить свежие запасы еды (18 долларов). Там было много новых грузовиков, и я не могу определить, кто настоящие фермеры, а кто просто покупает товар где-то и потом привозит его сюда. По-моему, настоящие фермеры [
Воскресенье, 27 июля 1980 года
Встал в половине восьмого, смотрел телевизор. Позвонил Руперт, я должен был пойти на работу, однако погода такая, что я с утра ощущал большую усталость, вот и остался дома, листал журналы, почитывал книги. Весь день смотрел по телевидению про смерть шаха – по кабельному каналу круглосуточных новостей. Я не знал, что, оказывается, дом для одной из сестер шаха в Тегеране построил Й. М. Пей, его показали по телевизору, и он очень красивый, с большой комнатой для званных обедов. Интересно, кто же у нее обедал? А дворец, в котором мы когда-то были, это просто груда мусора.
Понедельник, 28 июля 1980 года
Читал книгу Глории Свенсон про сахар, и она приводит меня в качестве примера главного злодея, потому что в моей «Философии» и в интервью со мной она прочла, сколько я съедаю конфет. Она пишет, что причина, по которой мы проиграли войну во Вьетнаме, кроется в сахаре: где бы ни появлялись американцы, они привозят с собой «Кока-Колу» и все эти поддельные апельсиновые напитки, а потом берут хороший рис и очищают его, делая не-рисом. В общем, резонно, я постараюсь не есть столько сладкого. В передаче «Донахью шоу» обсуждалась проблема эксгибиционизма. Это ведь новая большая и важная проблема, верно? Мужчины, которые показывают всем свой половой орган. Там брали интервью у жены и мужа, они оба эксгибиционисты, их, правда, снимали в темноте, и еще пригласили бизнесменов, юристов, тоже таких.
К нам в офис позвонил Арма Андон из «Си-Би-Эс»[806], пригласил меня на ужин в «Русскую чайную», а потом еще на концерт Эдди Мани в «Трэкс». И уже после того, как я согласился прийти, Винсент сказал мне, что у меня в отеле «Пьер» назначен ранний ужин в честь «Норт Америкэн уотч». Ну, они обычно не слишком затягивают, сначала какие-то речи, а потом все быстро сворачивают, поэтому я решил, что успею и туда и туда. Я поработал, потом отвез Руперта (такси 5 долларов). Наклеился, пошел в «Пьер». Как раз входил Уолтер Кронкайт с супругой, он был главным выступающим, он сейчас в отпуске, не работает пока что в новостной программе. Меня встретил Джерри Гринберг, посадил рядом с женщиной, которая должна была бы знать, кто я такой, ведь карточка с моим именем стояла прямо передо мной, но она со мной разговаривала так, будто я на самом деле был Труменом Капоте, например: «Я для приглашений по-прежнему пользуюсь вашим списком приглашенных на Черно-белый бал-маскарад[807]». Она либо думала, что я и есть Трумен, либо считала, что именно я организовал этот бал-маскарад. А я не люблю перечить людям, поэтому просто пытался сменить тему разговора, а она все время возвращалась именно к этому. Потом уже было 21.30, и мне пора было уже в «Русскую чайную». Но тут начал выступать Уолтер Кронкайт, а это было очень интересно. Он рассказал историю про часы «Ролекс», как глава фирмы «Ролекс» подарил ему часы, и он пошел брать интервью у президента Джонсона, и вдруг президент Джонсон, посмотрев на его запястье, сказал: «А ведь этот тип сказал мне, что такие часы достаются только президентам!» И потом думал только об этой несправедливости и так и не ответил ни на один из заданных ему вопросов.
