Дневники Энди Уорхола полностью

У меня была назначена встреча в офисе с новым Одиноким Рейнджером – Клинтоном Спилсбери[808]. Мы с Робертом Хейзом должны взять у него интервью. Его сегодня показывают по телевидению, и я, пожалуй, взгляну. Он хорош собой. Длинные волосы, рост метр восемьдесят шесть, лицо – смесь Уоррена Битти и Клинта Иствуда. Он выпил бутылку вина. Рассказал, что учился на отделении искусств в Калифорнии, женат, у него маленький ребенок, но его жена – она богата – его бросила, по его словам, потому, что ему требовалось слишком много времени [смеется] для собственных мыслей. Он снимал фильмы, был режиссером, а потом, как он сказал, его взяло любопытство: а что же ощущает актер, и он стал брать уроки актерского мастерства, а потом его увидел один из агентов по найму актеров, он пошел на пробы, и ему дали первую роль – Одинокого Рейнджера. Правда, он не хотел сначала подписывать контракт, потому что в нем перечислялось разное, что он не хотел делать: носить костюм, петь что-то, тогда они убрали все это из контракта. Он сказал, что однажды был манекенщиком, – он не хотел, но кто-то его очень попросил, вот он и пошел. Потом он уже был сильно пьян, подарил мне свой ремень. И стал еще откровеннее, сказал мне, что был как-то в «Студии 54», и я подошел к нему и сказал: «Будь осторожнее, ты танцуешь с драг-квин». Клинтон сказал, что он друг Денниса Кристофера, он просто влюбился в Денниса Кристофера, а потом еще в этого парня по имени Бад Ко рт, который снимался в «Гарольд и Мод». Потом он сказал, что его однажды подцепил Хальстон, и он проснулся ним в одной постели. Это было пикантно, конечно, – ведь, рассказав мне все это, он полностью разрушил свой киноимидж. Мой костюм «Здесь верх!» купили на аукционе за 450 долларов.

Суббота, 2 августа 1980 года

Была сильная гроза, однако не похолодало. Я зашел за Джоном Райнхолдом и мы отправились на ужин в «Ла кот баск». Когда уходили оттуда, у меня с собой была тарелка из этого ресторана, которую я украл, но на улице я ее уронил – и тут же появились полицейские: они были на этой же улице и решили, что кто-то разбил стекло. Они меня узнали и сказали: «А, мистер Уорхол, все в порядке». А могло бы плохо кончиться. Они могли бы забрать меня в участок.

Воскресенье, 3 августа 1980 года

Я оделся и пошел по жаре в церковь. Собрался потом дойти до работы, однако было ужасно жарко, и я не хотел никого видеть. Сегодня день рождения Арчи, ему не то восемь, не то девять лет, или даже больше. Я подарил ему коробку с разными угощениями для собак фирмы «Харц-Маунтин».

Вторник, 5 августа 1980 года

Пропустил передачу «Тудей шоу» с Труменом, но, похоже, это все про то же. Бриджид пыталась дозвониться до Трумена, однако у него постоянно было занято. Рецензия в «Таймс» на «Музыку для хамелеонов» даже не упоминает о том, что некоторые из рассказов были впервые напечатаны в журнале Interview.

Хальстон хотел устроить вечеринку на мой день рождения, но я сказал, что пойду в театр со Стивеном Грэмом. Я приглашу для него Сьюзен Джонсон, потому что ему нравятся глупые женщины. Интересно, понравятся ли они друг другу? Да нет, пожалуй: он ей вряд ли понравится. Хальстон подарил мне на день рождения целый ящик некрасивой обуви.

Среда, 6 августа 1980 года

Настал мой день рождения, но я за всю ночь так и не заснул, и только в семь утра выпил снотворное, но таблетка меня, скорее, наоборот взбодрила. Я на этот раз в самом деле чувствую себя долгожителем. Я не могу поверить, что мне столько лет, потому что это означает [смеется], что и Бриджид столько же. Это все слишком абстрактно. Я теперь даже таракана не смогу раздавить, потому что он вроде как живой, он вроде как сама жизнь. Наклеился, хотел пройтись. Было много звонков из-за дня рождения. Звонил Тодд Браснер, я пригласил его прийти в гости и принести мне подарок, но он этого не сделал. Виктор Хьюго прислал орхидеи с красивыми лентами. Они из магазина «Ренни», это, наверное, очень шикарное место.

У меня была назначена встреча с Крисом Макосом в доме 860 (такси 5,50 доллара). Потом стали заходить ребята. Кер ли притащил мне кусок хлама – самолетную фару. Я пригласил его остаться на ланч.