Дневники Энди Уорхола полностью

Позвонил Ричард Вайсман, сказал, что приедет. Я сказал, что иду на ланч в «65 Ирвинг», так что лучше встретиться там. И мы, десять человек, отправились туда. Пришла Пингл, принцесса Ингеборг Шлезвиг-Голштинская[809], она теперь работает в Interview. Она родственница королевы Елизаветы. И пришла Бриджид. Мы выпили немало «пина колад», потом клубничных «дайкири», а потом Ричарду пришла в голову идея заказать «дайкири» с голубикой. Было весело. Руперт подарил мне триста галстуков. Роберт Хейз – серебряный футляр с набором пластинок Элвиса Пресли, там все-все записи, которые он когда-либо сделал. Мими Трухильо принесла два платья, просто показать, но Виктор заставил ее подарить их мне – они великолепны. Потом мне нужно было идти в театр. Хальстон прислал поющую телеграмму, ее исполняли три человека. Они были ужасны, пытались выглядеть как поп-звезды, а я попросил их не утрировать и просто негромко спеть текст. Хальстон еще прислал большой торт в форме туфли, и это был прекрасный торт, наверное, – его целиком съела Бриджид. Я наклеился и уже оттого стал опаздывать, но Сьюзен Джонсон опоздала еще больше, и я накричал на нее. Ко гда мы приехали, Стивен уже был внутри, ждал в фойе. «Энни» – чудесный мюзикл (такси 6 долларов). Весь зал был заполнен, и не подумаешь, что сейчас рецессия. Яблоку негде упасть. Зрителям очень понравилось – в основном это были старики. Я изо всех сил старался не заснуть. После представления сходили за кулисы. Мне не удалось повидать Элис Гостли[810]. Я учился с ее мужем в одной в школе.

На улице нам достался какой-то замухрышный лимузин, и мы поехали в ресторан «Мистер Чау». Там нас приветствовали мистер и миссис Чау. Я не хотел подписывать гостевую книгу, сделаю это в следующий раз, собственной ручкой. Тина Чау[811] поздравила меня с днем рождения. Мы выпили шампанского. Подошел Робин Уильямс, поздоровался, я пригласил его присоединиться к нам, однако он сказал, что он сейчас у бара с кем-то, но что, может быть, придет позже. Он с какой-то дамой. И тут я вспомнил, что мне кто-то говорил, что он познакомился с одной женщиной в тот день, когда женился на своей теперешней жене, и что у них с тех пор тянется роман. Как бы то ни было, к нам он больше не подошел. У него рубашка с короткими рукавами и очень воло сатые руки, вот почему его узнала Сьюзен. Я надеюсь, что «Попай» будет для него успешным фильмом, потому что его программу на ТВ только что закрыли. Стивен пригласил к нам на ужин одну женщину, она скульптор, живет неподалеку от Руперта. Она сделала скульптуру из салфетки – подарок для меня, но потом мы не заметили, как официант ее унес. Стивен очень волновался, даже начал пить. Мы отвезли его на угол 57-й улицы и Второй авеню, потом я отвез Сьюзен (такси 5 долларов).

Четверг, 7 августа 1980 года

Мы с Уитни Тауэром уехали в Олд-Вестбери, чтобы посмотреть студию его прабабушки, Гертруды Вандербилт Уитни, и прикинуть, не стоит ли Interview что-нибудь там пофотографировать (проезд по платному шоссе 1 доллар, бензин 30 долларов). Дом просто великолепный, Уитни сказал, что его проектировал Уильям Адамс Делано. Для хозяйки дома целую комнату расписал Максфилд Пэрриш. Ее собственные скульптуры были повсюду в доме. Потом мы отправились по соседству, к бабушке Уитни, миссис Миллер, однако ей за восемьдесят, так что она «отдыхала», поэтому мы просто побродили, где нам хотелось. Вернулись в город (1 доллар). Остановились в квартире Филипа Джонсона, я целый час разговаривал с Дэвидом Уитни. Он работает над проектом Еврейского музея. Говорит, что экспозиция должна быть простой, безо всяких «штучек». Но я думаю, она должна быть живой, занимательной, не знаю даже, я думаю, что дизайнер должен сделать экспозицию интересной. Правда, у музея, наверное, нет лишних денег.

Ричард Вайсман пригласил меня встретиться с Энн Миллер[812], Пэтти Люпоун и Филом Эспозито (ну, и Ричард тоже будет) – на ужине в ресторане «21» в 23.00. Там на мои джинсы посмотрели косо, даже собрались что-то по этому поводу сказать, но я быстро проскочил. Я все же уговорил Боба поставить фотографию Пэтти Люпоун на обложку Interview. Она такая смешная, и Боб наконец совершенно влюбился в нее.

Я же был способен лишь на одно: любоваться Энн Миллер. Ее лицо безупречно. Ни морщинки, даже мельчайшей складочки нет, а она еще говорит: «Не сегодня завтра пора уже собраться с духом и сделать подтяжку». Я не думаю, правда, что она уже делала подтяжку, потому что кожа у нее не натянута – лицо у нее пухлое, оно без морщинок и не натянуто. У нее крошечные ручки с длинными пальцами. Была замужем два с половиной раза – один брак был аннулирован. Она говорит: «Я выходила замуж за самых богатых в мире техасцев, но как только начиналась супружеская жизнь, романтика исчезала». Она такая милая, она ела как старлетка на первом свидании – заказала рубленую курятину. Это – голливудский стиль. Нос у нее настолько изящный, настолько идеальный, что не похож на настоящий.