Я дошел пешком до дома, наклеился, привел себя в порядок. За мной заехал Томас Амманн, чтобы отправиться на вечеринку к Сондре Гилман. Вечеринку давали в честь Ника Роуга, однако Ник уже ушел, когда мы наконец туда добрались. В помещении было жарко, все потели. Там была Сильвия Майлз, она странно себя ведет: у нее такое чувство, будто мы все ее бросили, поэтому она говорит, что хотела бы «возобновить наши отношения». Просто всякий раз, когда она меня приглашает пойти с ней куда-нибудь, оказывается, что меня туда уже пригласили, и мне приходится говорить ей, что я уже иду туда, притом с кем-то, кого я сам выбрал. Она рассказала мне последнюю сплетню – что Джо Даллесандро теперь живет с Полом Джабарой[845]. Неудивительно, что он перестал звонить и просить денег.
У Сондры были интересные люди – например, Тони Уолтон, театральный художник-декоратор. Сондра выглядела великолепно, на ней было очаровательное ярко-желтое шелковое платье – того же тона, какой я использовал для портрета Дебби Харри, и она в нем такая юная, ну прямо девочка восьми лет. И мы спросили ее, кто дизайнер, потому что платье было в самом деле очень славное, и она ответила: «Вы упадете, если я вам скажу». Она, конечно, сказала, и мы с Бобом в самом деле упали – это платье сделала Диана фон Фюрстенберг. Притом Сондра купила его в магазине всего за 120 долларов. Очень, очень славное платье.
Сондра продюсировала новый фильм Ника Роуга «Невовремя», с Артом Гарфункелем и этой женщиной, с которой я, по-моему, на этой же вечеринке и познакомился, ее зовут Тереза Рассел, она ничем не примечательна. Еда была ужасная. Мы ушли, а Сондра все еще подавала перепелиные яйца – они с мужем держат ферму по разведению перепелок.
Четверг, 18 сентября 1980 года
Пришел в офис и поругался с Кэрол Роджерс – из-за того, что она выбросила несколько конвертов. Она сказала, что они всего-то стоят тридцать пять центов, но я доказал ей, что именно эти были по два доллара за штуку. У Боба настроение лучше, чем обычно, потому что он переехал в новый офис, который больше прежнего. Джей Шрайвер очень хорошо умеет навести порядок повсюду в офисе.
Позвонила жена сенатора Хайнца[846], сказала, что я просто обязан прибыть в Вашингтон на ужин, который она устраивает на следующей неделе: она рассчитывает, что приедем мы с Джейми, тем более что ужин в мою честь. Позвонили от Рональда Рейгана младшего, сказали, что он согласился дать мне интервью для журнала, о чем я был совершенно не в курсе. Мне целый день названивала Джоанн Уиншип, чтобы узнать, заеду ли я за Каролиной Эррера[847], чтобы отвезти ее на благотворительный ужин у итальянских бойскаутов, – я и без того собирался за ней заехать, но хотел выждать и подольше не звонить Каролине, чтобы довести миссис Уиншип до белого каления. Миссис Уиншип угрожала тем, что если я не дам ей знать о своих намерениях немедленно, она сама пошлет машину за Каролиной, – но я-то понимал, что ничего такого она не сделает. Заехал за Каролиной, она была в одном из платьев собственного производства, у нее их около двадцати, она собирается заниматься дизайном модной одежды, поэтому и живет теперь в Нью-Йорке. Мы взяли такси и отправились в отель «Пьер» (3 доллара). Там была Моника Ван Вурен, она хотела сфотографироваться со мной, ну, мы и сфотографировались, а потом я отошел от нее, но она меня схватила и сказала, мол, какое я имею право «бросать» ее, а я ей говорю: «Да ладно тебе, Моника, ты с ума сошла?» Она отвечала: «Как ты можешь от меня отходить? Меня же в будущем году ждет такой успех!»
Потом Моника села за наш стол, и Джоанн Уипшип тут же заявила: «Вот бывают ведь такие отвратительные существа, которые садятся вовсе не там, где положено». А Моника на это: «Ах ты мерзавка!» Тогда Джоанн отрезала: «А ты, дутый пузырь, ты у меня в гостях, и поэтому будешь сидеть там, куда я тебя посажу!» С ума сойти, Джоанн вела себя как маньячка, несла полную ерунду. Мне это так понравилось. Как же мне в этот момент не хватало моего магнитофона! Фред на минутку вышел, а когда вернулся к столу, Джоанн увидела, что он садится рядом с миссис Вриланд (где он и сидел прежде), и тут же заорала: «Как ты смеешь туда садиться!» Бедняга Фред, он ведь всего лишь ненадолго вышел в уборную.
Потом Рон Линк[848], который устраивал показ мод до ужина, подсел за наш столик, и Джоанн тут же наорала на него, и тогда
Суббота, 20 сентября 1980 года
