Дневники Энди Уорхола полностью

Он оказался очень умным. Не говорил слишком много, но всякий раз его слова были весьма умны. Пусть он немного шепелявит, зато находчив, остроумен. Сидел с довольным, задорным видом. После съемки он стал пить спиртное. Он выпил больше, чем кто-либо, кого я только знаю, и я не понял – может, это все просто чтобы перестать волноваться или еще почему-то. Потом мы пошли в ресторан «65 Ирвинг», чтобы там записать само интервью. Я не знал, о чем с ним говорить, я вдруг оробел, и он тоже. Но тут Боб набрался духу, стал спрашивать его об отце. А я спросил [смеется], от имени Боба, красит ли волосы его отец. Рон сказал, что про это у него все всегда спрашивают. Я свалил все на Боба. А Боб тут же свалил все на меня. Но Рон сказал, что нет, отец волосы не красит и что мать его очень славная и замечательная, он ее обожает. Тут я начал действовать исподтишка: заговорил о фильме «Обыкновенные люди»[853], сказал, до чего я терпеть не мог Мэри Тайлер Мур, вплоть до того, что, посмотрев этот фильм, я бы ей просто врезал, если бы только встретил ее на улице. Тут он собрался было что-то сказать про Нэнси, но вдруг почувствовал, к чему я клоню, и переменил тему. Я-то в самом деле считаю, что мать в «Обыкновенных людях» – точь-в-точь миссис Рейган. По-настоящему холодная и сварливая. Между прочим, малыш Тимми Хаттон, звезда этого фильма, нам отказал, он вообще не дает интервью. Ну вот, сидим мы в ресторане. Я сказал ему, что ни разу еще не пробовал лягушачьи ножки, и он был так мил – сразу же заказал, чтобы я мог их попробовать. В самом деле, он удивительно мил, у него красивое тело и красивые глаза. Правда, нос не удался. Слишком длинный. Большие полные губы. Он не похож ни на кого из своих родственников, вот что удивительно. Не знаю, может, он и голубой. Он сидел за столом, положив руку на ногу своей девушки. Ей двадцать восемь лет, ее зовут Дориа, они познакомились в Калифорнии. Она пригласила меня на ужин, который приготовит с помощью кухонного комбайна «Куизинарт» – он ей подарил его на день рождения. И еще у них есть телевизор «Квазар», десять дюймов по диагонали.

П отом, около ресторана, мы случайно встретили Энни Лейбовиц, которая оправилась от своей «сердечной травмы». Выглядит она великолепно. Я сделал несколько снимков на своем «Полароиде» и подарил их им на память, а еще подарил свою «Философию», несколько экземпляров, и «Экспозиции». После чего Рон написал на одном из экземпляров: «Моему дорогому ниггеру», и «Шоколадка» сказал, что будет это всем показывать, когда пойдет в Белый дом. Потом мы говорили о Мерсе Каннингеме, и Рон сказал, что ему больше всего нравится танцевальный номер с подушками, наполненными гелием, а я сказал ему, что это я сделал эти Серебряные Подушки, и он сказал, что понятия не имел об этом и вспомнил о них вовсе не для того, чтобы мне было приятно. Боб прямо-таки влюбился в Рона, решил, что он совершенно замечательный. У Джейми Кеблера был лимузин, и мы отвезли этих ребят к ним домой, они живут на 10-й улице, между Пятой и Шестой авеню. Они прекрасно провели время, мы им понравились, так что нам еще предстоят ужины, сделанные с помощью «Куизинарта». Да, я уже говорил, что проиграл Ральфу Дестино то пари – насчет Риты Хейворт? Она ведь действительно родилась в Бруклине, так что теперь мне придется сделать портрет той женщины, на которой Ральф собирается жениться.

Суббота, 27 сентября 1980 года

Проснулся в девять. Пришлось наклеиваться – для встречи с Фредом Драйером, которого нужно интервьюировать в «Кво вадис». Он играет за лос-анджелесскую команду – «Рэмс». Он приехал, причем на нем не было ни рубашки, ни галстука, и с ним явились два боксера-профессионала, которые выглядели точно так же, но нам удалось уговорить ресторан дать нам столик в глубине, тот самый, за которым мы интервьюировали Берта Рейнолдса. Рост у Фреда Драйера 6 футов и 6 дюймов (198 см), он такой красавчик, что я в него сразу же влюбился. Он хочет пойти в актеры. Я смутился, когда он спросил меня, под каким номером он играет, – я просто не знал. Он съел четыре порции салата и еще порцию мяса.

Воскресенье, 28 сентября 1980 года

Бриджид провела целый день на семинаре ЭСТ. Там у всех присутствующих отобрали часы. Она вернулась домой лишь к пяти утра. На семинаре было двести человек, а это как-то дурно пахнет. Они там смотрели друг другу в глаза и при этом пердели. Обзывали друг друга «жопами», в общем, Бриджид у нас теперь – здоровенная жопа. Ужасно смешно!

Среда, 1 октября 1980 года