Заехал за Бриджид (такси 7 долларов). Нам нужно было попасть в дом Чарльза Райделла в Порт-Джервисе, чтобы взять у него интервью в связи с его эпизодической ролью в фильме «Юнион-сити». Потом мы заехали еще за Доком Коксом на 72-ю улицу, однако он оказался еще не готов. Док Кокс вез нас потом на своем «роллс-ройсе». Он сказал Бриджид, что в его машине нельзя курить, потому что это испортит аромат хорошей кожи, исходящий от сидений, и она начала сходить с ума: всякий раз, когда ей нужно было покурить, ей приходилось высовываться из окна машины, так что настроение у нее испортилось. Мы добрались до места, Док стал готовить мартини, и Бриджид выпила первый свой коктейль. Я начал снимать. Бриджид вышла в сад, чтобы собрать «свежие тома-а-аты» (как она произносила это с классическим британским выговором), а вот к концу дня она уже выпила так много, что это были обычные «томейтос» (по-американски). Я тоже пошел в сад и собрал сливы, и мы их ели прямо так, немытые, хотя их и опрыскивали чем-то от насекомых-вредителей, – но они были такие вкусные! Я съел штук десять. Потом я собирал черри и еще обычные помидоры. А Бриджид пила свои мартини прямо «на природе», среди помидорных грядок, и в результате где-то там потеряла бокал. Бриджид и Чарльз без конца мне говорили: «Ах, ланч у Фло-Джин, ланч у Фло-Джин!», и еще: «Ты ничего подобного за всю свою жизнь не видел». И чем больше они про это говорили, тем больше хотелось это все возненавидеть. Наконец мы туда добрались, и, м-да, я действительно ничего подобного в жизни не видел. Это самый отвратительный, самый безвкусно оформленный ресторан, в каком я только бывал. Большой, неопрятный, его держат Фло и Джин, и он весь набит куклами, их там разве что не миллион. Всех цветов. Потому что все там очень цветное. Салфетки розовые, зеленые и желтые – в самом деле, там очень много цвета. Не то Фло, не то Джин сказала, что ее муж умер в 1929 году. Еда была – хуже не придумаешь, но много. Я тут же потолстел на два кило, потому что ел только пюре со сладким соусом. Мы и там много пили, Бриджид по-прежнему отдавала дань мартини. Чарльз платил за ланч, но я еще купил сувениры. Все развлеклись по полной программе. В этом ресторане один зал переходит в другой, они бесконечные, там празднуют свадьбы и устраивают вечеринки. Ресторан занимает едва не четверть длины реки Делавэр. Бриджид сильно захмелела, перецеловала всех официанток. Потом начала рассказывать мне всякую всячину про еду, чего никогда не делала прежде: например, как она пришла в устричный бар на вокзале Гранд-Сентрал и заказала там полуторакилограммового лобстера, и эта славная официантка его принесла, но Бриджид что-то не поверила, что он весит полтора килограмма. Бриджид сказала: «Вы знаете, я много ем, у меня болезнь такая, и я хорошо знаю, чтó я ем и сколько, и вот
Ланч наш закончился в половине шестого, а к шести Чарльз уже должен был везти нас на ужин.
Ах, да, оказалось, что Бриджид как-то раз, когда приезжала к Чарльзу в гости, позабавилась с работником на ферме неподалеку. Чарльз ее спросил: «Слушай, ты случайно не трахалась с этим парнем на соседней ферме? После того как ты тогда тут побывала, он ведет себя со мной совсем не так, как прежде». И она призналась. А было это тогда, оказывается, после полудня, когда она осталась одна, – она весила тогда только 57 килограммов. Она решила, что хорошо бы купить немного сливок и надо сходить прямо к коровам. В общем, она шла, шла и набрела наконец на этого самого работника. А теперь он ведет себя странно с Чарльзом: видимо, решил, что он трахнул то ли его его жену, то ли любовницу. Подошел парень-хастлер, он берет всего 30 долларов, потому что городок такой небольшой. На самом деле тут гомосексуальный Пейтон-плейс[867]. Док Ко к с отвез нас назад, в Нью-Йорк, до самого дома.
Пятница, 10 октября 1980 года
