А вот с Си-Зи мы говорили про орхидеи. Ее колонку по уходу за садом сейчас уже печатают в шести газетах. Вечеринка мне очень понравилась. Мы решили отвезти Сан домой в «Карлайл», мы были на улице, ловили такси, но тут Андре Оливер настоял, чтобы мы поехали в его лимузине. Я под конец вечера увидел самого Пьера Кардена и сказал ему, что показ был великолепен – мне лично понравилось то, что сохранилось такое количество моделей с 1950 до 1980 года. Да, еще: ужин был в зале храма Дендур[862], и всем раздали книги про этот храм и шоколадные трюфели, а я сунул несколько трюфелей между страницами книги и раздавил их, так что было похоже на дерьмо, и Сан это очень понравилось. Один тип потерял свою книгу, так что я отдал ему мою, и когда он ее раскроет, увидит внутри дерьмо. Сан попросила меня поставить автограф на ее экземпляре. Мы завезли ее домой, потом отвезли меня, потом принцессу Полиньяк, которая занимается у Пьера Кардена рекламой, а потом Боба. Домой я вернулся около половины первого ночи.
Вторник, 7 октября 1980 года
Херманн-Германец сказал мне, что на 90 процентов уверен, что мне закажут портрет Папы Римского. А недавно на одной вечеринке Марио д’Урсо сказал: «Я делаю все, чтобы вам достался Папа Римский». Все они думают, будто мне так уж нужно сделать портрет Папы. Ну, я, разумеется, хочу этого, однако для меня это отнюдь не вопрос жизни и смерти.
Я отказался делать обложку с Рональдом Рейганом для журнала «Нью-Йорк». В газетах меня уже и без того изображают «республиканцем на одну ночь». Работал над фонами для картин. Руперт вернулся после того, как долго разыскивал картинки Микки Мауса для серии «Новые мифы», которую заказал Рон Фелдман, – а там Микки Маус, Дональд Дак, «Тень»[863]. Надо будет сделать что-нибудь новое – например, обсыпать их алмазной пылью. Наклеился, потом заехал за Каролиной Эррера, и мы решили пройти пешком до Хальстона. Она сняла свои серьги и отдала их мне. Мы выпили несколько коктейлей. Виктор был в своих широченных самурайских штанах. Потом мы сели в два лимузина и поехали на обед, который давали в ресторане универмага «Б. Альтман» в честь американских дизайнеров, это было благотворительное мероприятие Нью-Йоркской публичной библиотеки. Там была и Мэри Ласкер[864], и Эсте Лаудер, и Мэри Макфэдден. Я разговаривал с «Сюзи» – Элин Мейли. Она прекрасно выглядит, у нее такой лифчик, что грудь приподнята и можно туда заглянуть.
Я сидел рядом с Хальстоном. Решили, что я буду фотографировать только официантов, их тут двадцать. Мы с Виктором пошли в уборную, он там снял свои самурайские штаны, а я надел их как пелерину. Мы думали, что в уборной никого нет, но когда мы уходили оттуда, все вдруг вышли из кабинок. На этом вечере была Эйприл Экстон[865] с Сэмом Уэгстаффом[866], он постарел. Я обвинил Эйприл в том, что она иудейка, а она возразила, мол, как же такое возможно – ведь я встречаю ее у себя в церкви Сен-Винсент Феррер. Я напомнил ей, как однажды она обвинила меня в том, что я будто бы изнасиловал ее собачку, прямо у нее в туалетной комнате. Эта ее собачка тогда зашла в туалет следом за мной, а когда я вышел, то и она вышла вместе со мной. Эйприл кошмарная женщина, но она действительно смешная. Я ей еще раз сказал, что фотографии, которые она подарила Сэму – я ведь снимал ее в шестидесятые годы, – теперь стоят тысячу долларов каждая.
Потом мы с Каролиной отправились на ужин, который устроила Кармен д’А-лессио для своих сорока друзей в китайском ресторане «Мистер Чау». Лестер Перски произнес миллион тостов, он был совершенно пьян. Он даже сказал тост в честь Генри Гельдцалера, которого там вообще не было. Потом он заставил
Среда, 8 октября 1980 года – Нью-Йорк – Порт-Джервис (штат Нью-Йорк) – Нью-Йорк
