Дневники Энди Уорхола полностью

В полдень появился Хельмут Ньютон, чтобы организовать модную фотосессию, для этого сначала привезли огромные красивые букеты, которые потом оставили нам, Хельмут в конце концов тоже приехал и позволил мне сфотографировать и себя, и свою прелестную манекенщицу. Поздно вечером Кристофер вдохновил меня на звонок Джону Гулду в Калифорнию, и я позвонил, там было уже пять вечера, я притворился, будто я трезвый, поэтому у меня был такой удивительно трезвый голос, я даже не знаю, как он у меня такой получился, а секретарша сказала, что у него совещание, что он освободится через пятнадцать минут и наверняка перезвонит, а потом спросила, можно ли ей называть меня «Энди», потому что она меня боготворит, и она до того бесцеремонно себя вела, что я понял: что-то случилось, и он точно не перезвонит. Но все равно сидел у телефона и ждал звонка, даже, наверное, заснул, но я уверен, что телефон так и не позвонил. А потом явился Фред и привел с собой целую ораву гостей, судя по голосам, каких-то скандалистов-французов, у них такие ужасные голоса, я не знал, что это за люди, они же все вопили, вопили и вопили, а Фред еще поставил для них песню Diamonds Are A Girl’s Best Friend, притом на максимальной громкости, и я думал, что у меня начнется нервый припадок. Мной овладело жуткое отчаяние, потому что мне никто не позвонил из Калифорнии, и я уже был готов покончить с собой. Такая жизнь, детка. Эти приятели Фреда ушли только в четыре утра. Я выглянул в окно, когда услышал, что они уже уходят, и они мне вовсе не показались такими уж важными гостями, хотя Фред потом сказал, что они дети богатых родителей.

Пятница, 3 апреля 1981 года – Париж

Проснулся в полдень, у нас был назаначен ланч с Сан Шлюмберже в ресторане «Максим» (такси 12 долларов). Сан сидела там совсем одна, она уже было решила, что мы о ней совершенно забыли. Она подарила нам чудесные галстуки из Индии. Она только что вернулась оттуда, была там с Патрисом Кальметтом. Она говорила, что «слишком раскрылась» перед своим последним другом, Нагибом, поэтому все сказали, что было бы… что ей надо бы, м-м-м… что лучше всего… м-да, я, пожалуй, не смогу вспомнить, потому что никто не знал, что именно лучше всего.

Потом, после ланча, мы решили пойти посмотреть выставку Гейнсборо, у него много красивых людей и их собак. А потом мы оказались так близко от Живанши, что решили туда зайти, и сам Юбер появился перед нами в белом смокинге, провел нас всюду, мы прекрасно провели время.

Суббота, 4 апреля 1981 года – Париж

Я принял валиум и почти уже лег спать, но вдруг начались телефонные звонки, и мы пригласили на коктейли этого парня по имени Йорген, по-моему, который привел с собой двух смешных англичан: моедльера Вивьен Вествуд и Малкольма Макларена, который был менеджером у Sex Pistols. После того как мы вышли на ужин, и в «Клуб 78» в доме номер 78 по какой-то рю, а затем еще и в «Привилеж», мы вернулись домой в четыре утра, и я позвонил Джону Гулду, прямо на студию «Парамаунт» в Лос-Анджелесе, я был сильно пьян, и, по-моему, наговорил ему бог знает что.

Понедельник, 6 апреля 1981 года – Париж

Смотрел показы мод Кристиана Диора и Валентино. Их манекенщики, которые выглядят натуралами, на самом деле геи, а те, которые выглядят геями, как раз натуралы. Мы с Кристофером тоже решили, что должны начать говорить людям, что мы с ним не гомосексуалисты, невзирая на то, какой у нас вид и как мы разговариваем. Потому что тогда люди перестанут понимать, как с нами обходиться.

Среда, 8 апреля 1981 года – Вена

Проснулся рано. Мне приснился Билли Нейм [см. «Введение»], будто он живет под лестницей моего дома и делает там сальто-мортале, все было очень разноцветное. Полная фантастика – его друзья как бы заполонили мой дом, они валяли дурака, одетые в свои пестрые костюмы, все без конца подпрыгивали, им было ужасно весело, они стали всем заправлять, и вот теперь они заправляли моей жизнью. Ну и кошмар! Как будто все они – клоуны. Каждый был клоуном на свой лад, и они все просто у меня поселились, даже не спросив у меня разрешения, они появлялись утром, когда меня уже не было дома, вовсю валяли дурака, а потом уходили назад, в гардеробную, где они и обитали. В общем, я наконец проснулся, и оказалось, что Кристофер оставил свет включенным, окна были открыты, и было очень красиво.

Отправился на розыски пальто из лодена, которое хотел купить для Джона Гулда. Бруно Бишофбергер сказал, что самые лучшие суконные пальто можно купить в Цюрихе, а Фред сказал, что нет: самые лучшие – в Париже. А вот по-моему, самые лучшие – в Вене.