Отправился на физкультурные занятия (30 долларов) на квартире у леди Шэрон. Лидия сказала, что она слышала от служанки Шэрон (которая вообщето не должна ничего никому говорить), что Шэрон вот-вот попросит нас оттуда. Ну, мы все надеемся, что она не решится прямо так нам об этом объявить. Шэрон сейчас в Англии, но когда я как-то спускался вместе с ней в лифте, она показалась мне не слишком счастливой. Или, может, она просто хотела, чтобы я почаще появлялся с ней в обществе? Она стала полнеть. Фреда пригласили в дом госпожи Маркос на 66-й улице, между Мэдисон-авеню и Пятой авеню, – она купила его пять лет назад. Она сейчас в Нью-Йорке и часто устраивает приемы. Это все на моей улице, мы туда пришли, и ее дом вдвое больше моего, на каждом этаже у нее рождественские елки, а на верхнем этаже есть зал для диско, однако в доме нет центрального отопления, поэтому у них во все розетки включены электрообогреватели. И тут я вдруг вспомнил, что уже какое-то время получал ее счета за электричество от компании «Ко н-Эд»: они приходили на мой адрес, причем с разъяснением, что если не оплатить счет, отключат электричество. Наверное, ее адрес был записан неверно, и счета приходили ко мне, а я живу в доме 57 по Восточной 66-й улице, и я вскрывал эти конверты. Служанка провела меня по всему дому, и это была странная картина: все эти охранники и люди в мехах жались поближе к обогревателям. Такие богатые люди. Такие значительные люди. И все в Нью-Йорке. Что это означает? Страшно. В самом деле. Может, они все приехали сюда только потому, что сейчас Рождество, однако все равно страшно. Там была эта дама, Кристина Форд, она такая величественная, а Имельда танцевала с Ван Клиберном[1020]. Шампанское лили как воду. Я узнал, что Имее Маркос[1021] снова встречается с Лупо Ратацци. Пожелал спокойной ночи госпоже Маркос. Потом пешком пришел домой.
Суббота, 12 декабря 1981 года
Хальстон позвонил и пригласил меня на ужин в честь Джейд Джаггер. Я принес в подарок для Джейд свою картину «Знак доллара». Бьянка пытается заделаться коммунисткой, она теперь у нас никарагуанская партизанка. Хальстон был очень забавный, он говорил ей, какая она красавица и какая роскошная у нее одежда, а я рассказал ей, что только что встречался с госпожой Маркос, и она воскликнула, да как же я посмел, а я ей ответил, что если режим Маркоса падет, там будет еще один Иран.
Был Стив Рубелл, Иэн тоже пришел, и у него сейчас интрижка с Дженни Хольцер, о чем я вообще ничего не знал, а он думал, что я знаю, поэтому стал со мной разговаривать о ней, как будто я в курсе, – он все хотел побольше выведать у меня про нее. Он, правда, и за Бьянкой приударял, хотел отвезти ее домой. Кельвин несколько раз звонил, чтобы поговорить со Стивом. Кельвин вообще-то молодец. Делает, что ему заблагорассудится, – размещает рекламу и в
Бьянка поедет в Вашингтон, чтобы выступить со свидетельскими показаниями относительно Никарагуа – я просто не понимаю, о чем она думает.
Воскресенье, 13 декабря 1981 года
Взял такси до квартиры Джона, а у него не было света – перегорел предохранитель, поэтому мы пошли по магазинам, искали предохранители, потому что мы хотели работать над сценариями, а потом поехали на такси (4,50 доллара) ко мне домой и смотрели «Апокалипсис сегодня», который и на небольшом телевизионном экране смотрелся великолепно, и Деннис был весьма неплох, да и Марлон Брандо тоже. Джон уехал в одиннадцать вечера.
Понедельник, 14 декабря 1981 года
Мое тело только сейчас начинает приобретать хорошую форму. Эх, вот бы я начал заниматься физкультурой, когда еще был молод, – тогда бы мое тело всю жизнь было в хорошей форме.
Начался сильный снегопад. Я зашел в офис
Вторник, 15 декабря 1981 года
Принял вибромицин, позже, когда был в косметическом салоне, меня начало тошнить, тогда я съел крекер и выпил воды. На улице шел дождь, там грязно и мокро. Встретился с Джоном Райнхолдом, и мы отправились туда, куда обычно ходим, – в ресторан под названием
