Дневники Энди Уорхола полностью

Понедельник, 13 февраля 1984 года

Встал утром, зная о том, что мне предстоит еще один день работать на французский Vogue. Пришлось рано поехать в даунтаун на встречу с Андре Леоном Толли. Я фотографировал Бенджамина в женской одежде. На улице было тепло, наверное, около десяти градусов по Цельсию.

Приехал (такси 5 долларов), и Бенджамин выглядел отлично, он очень модно одет, и я понял теперь, почему ему предлагают столько работы в качестве драг-квина. Да, а еще на наших снимках есть Лидия, так что у нас в кадре только никому не известные лица, а французы будут думать, что это, наоборот, знаменитые американцы. А это новый тренд, потому что эти знаменитости уже повсюду и от них уже тошнит.

Среда, 15 февраля 1984 года

Пришла Мора, сказала, что получает чистыми 1 300 долларов в неделю – у нее новая работа, она пишет тексты для «Нового шоу» на канале «Эн-Би-Си», и еще сказала, что старается эти деньги не тратить, потому что думает, что это самое «Новое шоу» довольно быстро закроют. С ней вместе пришел ее брат, он скульп тор, делает фигуры с пинг-понговыми шариками вместо глаз, так что сама можешь себе представить, как это выглядит. Он учился в Гарварде. Но фамилию Мойнихан не использует.

Пятница, 17 февраля 1984 года

Журналистское расследование про меня напечатано в журнале W[1227]. Как сказал Фред, не такое уж и плохое. Теперь все старушки будут за мной гоняться – там меня вывели таким богатым… А я читал GQ, и там Кельвин со своей новой рекламой, духи, девушка в бандаже – ох, он на этом заработает миллиарды. А Бриджид все вяжет. Ну прямо мадам Дефарж, да и только. Если хочешь узнать, что у тебя не так, не нужно смотреться в зеркало – достаточно налить Бриджид бокал вина, и она тут же тебе скажет: «Да у тебя парик криво надет».

Четверг, 23 февраля 1984 года

За мной зашел Бенджамин, и мы пошли по улицам раздавать Interview, однако мне не слишком приятно раздавать этот номер с Джейн Фондой, потому что мне не нравится обложка, Джейн там вообще на себя не похожа, и все слишком высветлено. Правда, следующий номер будет с Голди Хон, и он выглядит прекрасно.

Да, я столкнулся на улице с Бобом Колачелло. Он попросил у меня номер Interview. А я спросил его, как решили поступить жильцы в его доме – организовали ли они кооператив, и он сказал, что нет, они собрались создавать кондоминимум.

Ну что же, Жан-Мишель первого марта возвращается с Гавайев, а уже второго улетает в Швецию. Но всего на несколько дней. Наш старый друг из Стокгольма, Стеллан, говорит, что уже выстроил шведских девиц в очередь, и они теперь ждут не дождутся его приезда.

Суббота, 15 февраля 1984 года

Бьянка рассказала мне, что только что побывала в Японии, где брала интервью у Роберта Уилсона для «Вэнити фэйр», и я спросил, да как же она посмела такое сделать, почему не для Interview, а она ответила, что мол, неужели журнал Interview послал бы ее в Японию на целых три недели да еще оплатил ей гостиницу? Да, это наверняка дорого. Она сказала: «Он – гений». Я тоже раньше считал, что он молодец, однако последний раз в Линкольн-центре было как-то скучно. Вот когда художники что-то представляют, что-то делают… не знаю,

может быть, и я такой же, но они начинают показывать схему, как все это работает, а ведь зрителя надо развлекать. А вот Раушенберг действительно молодец. Он наденет свои роликовые коньки по-новому[1228].

Понедельник, 27 февраля 1984 года

Разглядывал вещи в «Кристис», драгоценности. На каждом из своих аукционов они выставляют что-нибудь от Глории Вандербилт. Наверное, она им многое передала, и все равно это все – мелочевка. Наверное, им нравится на каждом аукционе использовать ее имя, да к тому же, если бы они все соединили вместе, в одном аукционе, получился бы, пожалуй, полный конфуз. Позвонил Джон Райнхолд, сказал, что получил еще одно письмо из правительства насчет разрешения просверлить дырку в однопенсовых монетках. Ему уже сообщили по телефону, что это сделать можно, однако он сказал: «Мне нужно письменное разрешение». Ну, и представитель правительства прислал ему абстрактно сформулированное письмо, в котором говорится, что сверлить дыры в пенсах не запрещается, однако при этом их нельзя портить. Это все для того, чтобы я мог делать еще пояски из пенсов, как я сделал, например, для Корнелии. За мной заехали Джон и Кимико [Пауэрсы], и мы отправились в Метрополитен-оперу: там давали «Тангейзер» Вагнера. Скучно. И нет великих певцов. Все хорошие певцы сегодня, наверное, уходят в рок-н-ролл. Публику в основном составляют молодые люди с наставниками или старшими родственниками, молодежь учится ценить прекрасное в жизни.