Дневники Энди Уорхола полностью

Я разговаривал с Уолтером Кронкайтом, и это было интересно. Я сказал ему, что только что прочитал статью Джоди Пауэлл в Rolling Stones. Он сказал, что, по его мнению, Картер был самым умным президентом. Еще рассказал, что много лет назад, когда он отправился на интервью с Никсоном, а это был один из тех раз, когда тот баллотировался в президенты, его, Кронкайта, посадили около двери в кабинет, и он слышал, как Никсон, разговаривая по телефону, употреблял такие слова, как «блядь» и «пидарас» и «твою мать», и Уолтер решил тогда, что его специально так посадили, чтобы он подумал, будто Никсон ведет себя, как крутой мужик, однако позже, по прошествии многих лет, когда были уже обнародованы магнитофонные записи по уотергейтскому делу, он с удивлением обнаружил, что Никсон только так все время и выражается. Потом я услышал, как Шон заговорил с кем-то, спросил, как его зовут, и тот ответил: «Коппола», и я тут же ему сказал, до чего мне понравились его фильмы – «Аутсайдеры» и «Бойцовская рыбка». И мы еще обсудили, что ему удалось собрать столько великолепных молодых актеров в этих двух фильмах, что получится как с «Американскими граффити», все они станут следующим поколением великих кинозвезд.

Я не знал, что Коппола вырос в Нью-Йорке. Он сказал, что учился в университете Хофстра на Лонг-Айленде, а я сказал, что мы с Вивой там однажды прочитали лекцию. Он сказал, что его дочки по мне скучают, – я с ними познакомился в Колорадо, когда катался на лыжах. Он был со своей женой, которая не проронила ни слова. А потом Шон увидел, что на мне обычные синие джинсы, и принялся говорить: «О, ты тут единственный настоящий человек, ты такой клевый, такой клевый!» Славный мальчик.

Одного из официантов, как оказалось, я приводил к нам в Interview, и ему, как яркой молодой новой звезде, была посвящена целая страница, он играл в пьесе Джека Хофсиса, а потом на год уехал в Лос-Анджелес, а теперь вот вернулся, работает официантом – грустно, конечно. Я не помню его имени, хотя он вчера вечером снова мне его сказал. Он из штата Джорджия. Брюс, может быть, что-то такое. Завез Джона Райнхолда домой (такси 6 долларов). Приехал к себе в половине первого ночи. Решил почитать «Дейли ньюс» и лег спать в два часа ночи. А Йоко в самом деле хорошо выглядит.

Среда, 11 апреля 1984 года

По-моему, Жан-Мишель звонил пару раз до восьми утра, но все время вешал трубку. Потом, ровно в восемь, он опять позвонил, и мы немного поговорили. Он сказал, что придет в офис во второй половине дня, однако в результате так до нас и не добрался. У меня в половине одиннадцатого был назначен прием у доктора Линды Ли, которую мне порекомендовали Тимоти Данн, один из тех манекенщиков, что приходили к нам, и парикмахер Джоуи (такси 4,50 доллара). Она – красивая китаянка, попросила меня вытянуть руку вперед, но она тут же сбила ее прочь, ну, как в карате, и сказала, что у меня все хорошо, только я не понял, что это означает. Там у нее в приемной сидела Патти Сиснерос, подруга Боба, такая важная и на вид довольно толстая. Потом я поехал на такси на ланч у Эмили Ландау – в доме 720 на Парк-авеню (5 долларов). Там был Томас Амманн, а Фред приехал уже пьяный, он разговаривал с ужимками миссис Вриланд и был невероятно важным, он говорил о разных действительно интересных вещах. О мебели и всякое такое. Подавали на стол красавцы-негры. Эмили принадлежала квартира в Империал-Хаус, которую купила Лайза. Я сделал ее портрет, но он не получился, и я хотел бы его переделать, ведь у нее там висят великолепные картины – всякие Раушенберги и Пикассо, и я не хочу, чтобы моя картина на этом фоне выглядела плохо.

Четверг, 12 апреля 1984 года

Заходил Жан-Мишель. Он всю ночь кутил. Я заставил его поработать над одной из наших совместных картин. Он захотел спагетти, мы заказали доставку из ресторана «Ла Колонна» (71,45 доллара). Он заснул, а когда проснулся,

то ошивался около телефонов в передней, причем у него был такой стояк, будто в штаны ему засунули бейсбольную биту. Вот что значит быть молодым. Я-то про такие дела уже забываю.

Гейл работает за двоих, поскольку Роберт Хейз все никак не выйдет на работу.

Ребята сказали, что, как им кажется, у него скорее психологическая проблема,

чем что-то еще, однако когда они приходили его навестить, он и в самом деле жутко кашлял. Но ведь три недели – это же какой-то ужасно большой срок для гриппа, да?

Пятница, 13 апреля 1984 года