Мы фотографировали бездомных перед Публичной библиотекой, и это было замечательно. Один из них был в цепях, я отдал ему мелочь (2 доллара), а потом кто-то взял у меня интервью. Я теперь буду делать это почаще. Я не взял с собой бланки согласия на публикацию фотографии, но теперь буду носить их с собой каждый день. Работал до семи вечера. Потом нужно было встретиться с Джоном, у нас с ним ужин в «Вудс» (80 долларов). После мы помчались смотреть «Пятницу, 13-е» на 86-ю улицу (такси 3 доллара), и в кинотеатре кого только не было – детки богатых родителей и негритянские подростки, и все в зале без конца орали благим матом, без конца вскакивали с мест. Впечатление жутчайшее. И убийства были до того отвратительные. Я хочу снять фильм под названием «Облава города», где каждую минуту будут кого-нибудь убивать. А «Пятницу, 13-е» показывают сразу в полутора тысячах кинотеатров. Это ведь [
Воскресенье, 15 апреля 1984 года
Сегодня ненастный день, все время льет дождь. Собаки носились туда-сюда, поэтому состояние не слишком спокойное. Я остался дома поработать, разглядывал фотографии Уиджи. Он удивительный, замечательный. Спящие люди, пожары, убийства, секс и насилие. Я бы так хотел сделать пару картин в этом духе. Вот бы мне позволили поездить вместе с полицейскими. Но я подумал, что мог бы делать постановочные фото – укладывать Бенджамина на асфальт перед машинами.
Понедельник, 16 апреля 1984 года
Жан-Мишель пришел в офис, принес с собой ланч, провел все время на полу – работал над картиной – и не слишком много разговаривал. По-моему, он ночами не спит, так что сейчас, днем, у него время сна. Пришел Руперт, рассказал мне про шоу в
А Роберт Хейз теперь в больнице, с пневмонией. Но, по-моему, у него не то, чего он боится. По-моему, он просто перепуган, потому что этим болен Сискоу. Короче, так просто этим нельзя заразиться.
Сделал картину «Собака» за пять минут, без пяти шесть. У меня была фотография, и я использовал проектор, спроецировал изображение на стену, прикрепил туда лист бумаги, а потом обвел рисунок. Сначала карандашом, а потом краской, как делает Жан-Мишель. По-моему, картины, которые мы с ним делаем вместе, только выиграют, если нельзя будет определить, кто какую часть делал. Потом улицы опустели, и тут мы наконец сообразили: началась еврейская Пасха. Завез Бенджамина домой (7 долларов).
Вторник, 17 апреля 1984 года
Чудесный день. Фотографировал бездомных, потом снял примерно восьмерых уличных художников, которые делали портреты людей прямо на улице. Там был негр-чревовещатель, вокруг него стояла толпа, я поднял фотоаппарат повыше, чтобы сделать нужный кадр, и этот болван, завидев меня, выкрикнул мое имя, и все тут же повернулись в мою сторону, так что мне пришлось давать автографы. Сфотографировал также нескольких проповедников. Зашел в какое-то японское заведение, просто что-то съесть, и официантка не говорила по-английски, но захотела, чтобы я дал ей автограф. Наверное, мою рекламу все еще показывают в Японии (75 долларов). Мы выпили что-то крепкое, впервые за несколько недель, и жизнь тут же стала более выносимой. Позвонил Джону Райнхолду. Из офиса в доме 860 сказали, что меня ждет Жан-Мишель, но я двинул в новый офис и, поскольку был в подпитии, принялся там наводить шорох.
Пришел в дом 860, и когда мы проходили мимо новой забегаловки на 23-й улице, где кормят курицей, несколько негров, водителей грузовиков, крикнули нам: «Эй вы, пидоры!», и у меня мигом испортилось настроение. Особенно потому, что водители грузовиков обычно люди добродушные, веселые, они всегда меня узнавали и махали руками. Эти, на самом деле, может, сами пидоры. Пришел в офис, позвонил Жан-Мишелю, он пришел и стал писать краской поверх той части картины, которую делал я, – даже не знаю, стало ли лучше. Завез Бенджамина домой (6 долларов). Наклеился, поехал на такси на ужин в «Клаб Эй» (4 доллара). Меня посадили за
Среда, 18 апреля 1984 года
