Я взял с собой в парк весь свой старый хлеб и пытался скормить его птицам, но они не подлетали ко мне, и я их за это возненавидел. Пошел в церковь. Потом за мной заехал Джон, у него была машина, и мы поехали в большое имение Брентов в Гринвиче. Джед спроектировал интерьер и все прочее обустроил, и я впервые все это увидел. Пологие холмы и белые колонны. Оставляет сильное впечатление. Питер все еще увлекается игрой в конное поло и вообще лошадьми. У них там кругом одни игроки в конное поло. Я был одет слишком просто, потому что Сэнди сказала мне, что можно приехать «как есть», но потом мне стало противно, что я в таком виде, особенно когда я увидел, что туда и Джед приехал. Фред привез Эверил и ее мужа, и был как раз день рождения Фреда. Я увидел диван, точную копию того, что стоит у меня на втором этаже, им его сделали за две тысячи долларов, и я им сказал, что они могли бы купить оригинал у наследников Рузвельта за 85 тысяч. У них в каждой комнате висит какая-нибудь из моих картин. Питер, по-моему, заплатил 500 тысяч долларов за новую вещь Джаспера Джонса, которая вовсе не похожа на Джаспера Джонса, это его новый стиль, похоже на иллюстрацию из книги. Там была Барбара Аллен со своим поляком, его фамилия Квятковски, у него на зубах коронки. Я хочу сказать, она ведь могла бы поставить коронки на зубы Джо Аллена, если ей так уж хотелось. Ничего не понимаю. А Джо Аллен был там со своей новой женой, ее зовут Ронда.
Во время ужина играл оркестр, и все танцевали. П. Х. была с Джедом. Я же пошел в большую комнату, где над каминной полкой в золоченой раме висела «Мэрилин» – и выглядела великолепно. Правда, по-настоящему красиво. Как картина за миллион долларов. И она смотрелась хорошо именно в этом помещении, со всеми американскими причиндалами. Жаль только, что я тогда был так себе художник… Ведь сама картина не слишком хорошо сделана. Я тогда еще не знал, как добиваться нужного результата. Мой «Мерс Каннингэм» у них висит в той же комнате, где Джаспер Джонс. А моя «Мона Лиза» – по пути к лестнице. Я попытался отвести Джона в задние комнаты, чтобы показать ему «Мэрилин», однако тут появились эти официанты из «Глориэс Фуд», которые не пускали никого в комнаты.
Понедельник, 30 июля 1984 года
Я не хотел идти на панихиду по Роберту Хейзу, думал, что просто пошлю его родным его портрет в подарок, но в конце концов решил, что проще пойти, и все – и пересудов никаких не будет.
Крис только что позвонил, чтобы поговорить про панихиду, он сказал, что все будет как в дурном сне, и лучше было бы всем бойфрендам Роберта просто встать и рассказать что-то о нем. А сам Крис должен был бы надеть черную вуаль, встать перед всеми и признаться, что был самой первой «миссис Хейз». Я возразил ему, что надгробная речь – это всегда импровизация, но так, видимо, и следует поступать. По-моему, он все же очень нервничает в связи с тем, что Роберт умер. По-моему, нужно что-то делать с этой болезнью. Ну, что-то вроде благотворительного мероприятия, ведь это вроде полиомиелита или чего-то в таком роде. Я хочу сказать, ведь даже не известно наверняка, что она передается половым путем, – а ведь это вирус! Крис, правда, ведет себя черт знает как. Он уже много месяцев ходит на тренировки с Лидией, и они ему ничего не стоят, потому что он занимается только вместе со мной, но вот когда ей понадобилась фотография для рекламы, которую она собралась где-то разместить, он сказал ей, что фотография будет стоить ей 750 долларов!
В четыре часа пополудни мы поехали в церковь на 22-й улице и Парк-авеню, на панихиду по Роберту Хейзу, – и там было битком людей.
Вторник, 31 июля 1984 года
Сьюзен Блонд позвонила мне, чтобы узнать, кто эти люди, для кого я хотел получить у нее билеты на Майкла Джексона, и не смогут ли они что-то сделать в ответ на ее любезность. Она еще сказала, что Майкл, видимо, захочет сходить со мной в картинную галерею, пока он выступает в Нью-Йорке. Она сказала, что если бы для него закрыли от посетителей на какое-то время Музей современного искусства, было бы здорово. Стив Рубелл сказал [
Кое-кто позвонил мне насчет Билла Питта – что он умер. Может быть, покончил с собой. Мне позвонил его лучший друг, и мы поговорили о нем. Он считает, что Билл мог пойти к врачу, чтобы пройти тест на СПИД, и он, наверное, узнал, что болен, и поэтому решил принять большую дозу наркотиков. Он не был счастлив последнее время.
Работал до семи вечера. Лег спать в половине двенадцатого. Пойду к одному врачу, который лечит кристаллами, придающими человеку энергию. Я попросил доктора Ли порекомендовать мне кого-нибудь, и она назвала этого человека. И Джон заинтересовался – он считает, что кристаллы дают «особые силы», и мне кажется, что было бы неплохо попробовать. Ведь здоровье – это богатство.
Среда, 1 августа 1984 года
