Вторник, 3 декабря 1985 года – Нью-Йорк – Ричмонд (штат Виргиния)
Нужно было съездить на юг, потому что Льюисы подарили зданию музея в Ричмонде целое крыло[1414]. Мы с Фредом взяли билеты на самолет компании «Батлер эвиэйшн», думая, что на чартерном рейсе будет мало пассажиров, а оказалось – человек сто! Да еще все те люди из моего прошлого, кого я так хотел снова увидеть, ага? Дикое ощущение. Я сказал Фреду: «Хочу домой». И Корис Арман высказалась так же, когда увидела всю эту толпу. Например, стоило мне увидеть мистера и миссис Филип Перлстайн, как я тут же перенесся в 1949 год, когда впервые приехал в Нью-Йорк на автобусе вместе с ними. С нами летел и Дуранджело, который делает эти картины на шоссе. И Майкл Грейвс. И уже в Виргинии объявился Вентури, но не знаю, летел ли он тем же рейсом. Там был Том Вулф с женой.
В самолете был еще Лукас Самарас[1415] – пожалуй, единственный, с кем мне хотелось бы поговорить. Я сейчас все время думаю, что вся эта молодежь очень богата, а он сказал, что нет – по-прежнему живет, где и прежде. Он плохо отзывался о работах Шнабеля. Я ему сказал, что двадцать лет назад он сам был таким же Шнабелем. Знаешь, этот Шнабель, если протянуть ему руку, с тобой не поздоровается, но уже через минуту, как только ему встретится кто-то получше тебя, он тут же полезет обниматься. Там был Арне Глимчер, он сейчас продюсирует фильм Роберта Редфорда про мир искусства. Поехали в дом к Льюисам. Болтали о том о сем, а потом всем там же, прямо у Льюисов, нужно было переодеться в смокинги, чтобы отправиться в музей. На мне были водолазка и пальто, так что целый день у меня был такой вид, как будто я вот-вот уйду. Пальто от Кельвина Кляйна, с капюшоном. Но почему-то никто не посчитал такой вид необычным. Мне сказали, что в шесть вечера надо быть перед телекамерами – будет прямая трансляция, ну, и я сразу занервничал. Но потом мне стало все безразлично, и я справился с тремором. Приехали Джулиан Шнабель с женой – они опоздали на самолет, и Алекс Катц – тоже.
Мне нужно было в уборную, это из-за витамина
Пятница, 6 декабря 1985 года – Нью-Йорк
В здании «Галф энд Вестерн» был показ фильма «Молодой Шерлок Холмс», однако я хочу держаться подальше от этого места – Джон Гулд теперь снова стал приезжать в Нью-Йорк, но даже ни разу мне не позвонил.
Работал до половины девятого, потом пошел к Шнабелю, на 20-ю улицу и Парк-авеню. Там все так элегантно, уже поставили рождественскую елку. Там был Фред в артистичном настроении. Ужин привезли от «Иль Кантинори». Все женщины без исключения надели самые короткие юбки, какие только существуют, и сетчатые чулки, как у Мадонны. Мариса Беренсон была в черной мини-юбке. У нее для этого подходящее тело. Этакая попка юноши. И у жены Шнабеля юбка тоже на полметра выше колен.
Воскресенье, 8 декабря 1985 года
Ходил в церковь. Позвонила Пейдж: она собирается пойти в одно заведение в аптауне, чтобы вылечиться от «шоколадной мании», и процедура там точно такая же, как для героиновых наркоманов. Она сказала, что только сейчас наконец совершенно избавилась от своего пристрастия к Жан-Мишелю. Это случилось на показе мод фирмы «Ком де гарсон». По ее словам, он выглядел на подиуме полным идиотом – он ведь взялся выступить для них в качестве манекенщика, и вот тут она окончательно к нему остыла. Боб Колачелло устроил ужин в честь Сан Шлюмберже, это в ресторане «Мортимер» в девять вечера. Я приехал туда, когда все уже сели за стол. Я оказался рядом с индийской дамой по имени Гита Мехта и с бразильянкой, которая замужем за ирландцем.
Разговаривал с Фредом, который накануне вместе с Твинкл Бэйо и ее мужем Брэдли[1416] ходил по разным галереям и всякое такое, и он сказал, что мне уже пора придумать новые идеи для живописи. Он сказал, что Рой Лихтенштейн продает сейчас каждую написанную картину, что во всех галереях на них красные наклейки «Продано» и все они уходят за 200 или 300 тысяч долларов.
