Понедельник, 9 декабря 1985 года
Рано утром мне позвонил Жан-Мишель, чтобы рассказать про свою ссору с Филиппом Ниархосом – это случилось у Шнабеля в пятницу вечером. Наверное, он все еще не забыл странные слова Филиппа, сказанные им как-то раньше: что, мол, ну вот, теперь уже «и ниггеров пускают в Санкт-Мориц». Ко мне в гости зашли два этих молодых художника – Макдермотт-Макгоф[1417]. Они живут на Нижнем Ист-Сайде, а поскольку они все делают в стиле девятнадцатого века, у них нет ни телефона, ни современной кухни, хотя именно сейчас они все это устанавливают в одной из комнат своей квартиры. В общем, они меняются. Однако одеты по-прежнему в стиле девятнадцатого века. Они сказали, что недавно встречались в «Парамаунте» с Джоном Гулдом, в связи с теми историями, которые они мне рассказывали и которые я записал на магнитофон, а потом попросил Бриджид расшифровать. Теперь, как они говорят, он хочет быть продюсером этого фильма, в котором они будут играть. И разве я все это не предсказывал? Ну какой душка!
Четверг, 12 декабря 1985 года
Бостонский музей вернул мне картину «Электрический стул», потому что, как они сказали, оттенок красного положен неравномерно. Он действительно несколько «гуляет», но я сказал им, что это только делает картину интереснее, однако они все равно решили прислать ее обратно, чтобы я подумал, как все исправить. Если бы они повесили ее на черный фон, все это вообще не было бы заметно. По-моему, они просто тянут время. А ведь послать такую картину куда-то стоит четыре тысячи долларов – страховка и все такое. Фред едет в Атланту.
Воскресенье, 15 декабря 1985 года
Посмотрев накануне вечером пьесу Сэма Шепарда, я, как только проснулся, первым делом прочитал расшифровки тех записей с Труменом, когда он ходил к массажисту, потом к психиатру, потом на коктейли, потом на ужин – но я там так много разговариваю сам, что только все испортил. Надо было молчать, как рыба. А я все говорил, понимаешь ли, что все такое чудесное и все такие прекрасные – ну, как всегда. Я-то думал, что смогу превратить эти записи в пьесу, и это будет моя маленькая удача, а они отнюдь не такие, они просто ужасные. Пейдж сказала, что она и П. Х. отправляются на музыкальный вечер к Стюарту Пивару, потому что П. Х. желает поместить его в нашу «Книгу вечеринок». Я не хочу туда идти по одной простой причине: не могу слышать, как Арчи и Амос лают в квартире Джеда, которая как раз напротив квартиры Пивара, а они там проводят выходные. Понимаешь, о чем я?
П. Х. позвонила мне потом и сказала, что все это так походило на сцену из комедии, когда мальчик приводит свою подругу на такой вечер, чтобы доказать ей, что у него есть способность тонко чувствовать. И что там и мужчины и женщины были все такие интеллектуальные и мечтательные, все сидели в креслах девятнадцатого века и все такое, впитывая прекрасные звуки волшебной музыки.
Понедельник, 16 декабря 1985 года
По второй линии только что позвонила Бриджид, она прочла мне заметку из «Нью-Йорк таймс», и, по-моему, это про бойфренда Руперта. Подожди-ка… там сказано: «Патрик Маколистер», и я не знаю, его ли это фамилия, но говорится, что у него СПИД, и имя Руперта там не указано, просто написано, что у него бойфренд, который работает «у одного знаменитого художника». Ну, я сразу почувствовал себя виноватым, потому что всегда плохо относился к Патрику. Он узнал, что у него СПИД, в августе – но я ведь не мог его терпеть уже давно, не один год. Все равно у меня нехорошо на душе – но теперь стало сразу понятно многое, что происходит сейчас с Рупертом: он ведь занялся макробиотическим питанием и тому подобными вещами, стал ходить на курсы вроде ЭСТ. В офис приходила Крисси Берлин, и ей очень понравились ее портреты. День был очень деловой. Фред уезжает в Европу, чтобы там продавать картины. Мой бывший кавалер, манекенщик Шон Маккин, снова в Нью-Йорке, его не было тут около года, он ставил пьесы во Франции. Одна девушка спросила у меня про Шона: «А он не голубой?» Я ей ответил, что нет. Ну потому что откуда мне на самом-то деле знать? Я познакомился с ним, когда он был с какой-то девицей! И потом, нужно же верить тому, что люди тебе говорят, правда?
