Работал до 8.20 вечера, потом пошел в «Ритц Кафе», это новый ресторан, там же, где был «Ла Куполь». Я должен был встретиться с этим манекенщиком из агентства «Форд», которого для меня пригласила Пейдж. Он только что вернулся из Японии, ему там ужасно не понравилось, и весь вечер я слушал все то, что говорил бы любой другой манекенщик из Нью-Джерси – про мотоциклы, модельный бизнес, про еду и про то, как ему не понравилась Япония. У таких, как он, правда, очень приятная внешность, и этого достаточно. Идеальный нос, и до того похож на Шона Маккина, что можно подумать, будто их делали по одному шаблону. А если очки надеть, они могут выглядеть благородными, утонченными, но только вот мозгов у них нет и в помине. Пейдж пригласила для Тамы чернокожего юриста-еврея по фамилии Рýбин, и он был [
И все это ради поисков новых лиц, мозгов и идей. Мы были в кабинете на шесть человек, и всем было весело.
Домой приехал до полуночи и не успел посмотреть «Леттермэн». А раньше сегодня я уже видел в новостях сообщение про стрельбу в средней части Манхэттена, это связано с мафией, но все же так абстрактно. Они просто продолжают заниматься тем же самым, только теперь в более хороших районах[1418].
Среда, 18 декабря 1985 года
Кто-то долго звонит во входную дверь. Очень долго. Может быть, это Псих Мэтти. Его давно уже не было. А, нет, это разносчик шоколада. Подожди-ка… Считается, что сегодня самый холодный день года, однако на солнце было не так уж и плохо. Ходил к доктору Бернсону, и он испортил мне настроение. Он показал мне один кристалл и сказал: «Я заплатил за него тысячу долларов, так-то он стоит пять тысяч, но его истинная стоимость для меня – миллионы, такого больше нет нигде на свете!» Я сказал, что ладно, я, может быть, смог бы дать за него свой принт или что-то такое… и тут он сказал: «Принт? Принт?! Нет, я думаю, лучше два портрета – один для моей матери, а другой для меня». Он хочет портреты на сумму в пятьдесят тысяч?! Он сказал, чтобы я ему дал знать в пятницу, согласен я или нет, потому что доктор Рийс «распрограммирует» кристалл, если я все затяну. Думаю, я просто не буду ему больше звонить. Пора ведь где-то провести черту.
Четверг, 19 декабря 1985 года
Прочитав большую статью про Карла Андре, про то, выкинул он жену из окна или нет, я легко представляю себе их ссору. Интересно, ссорились ли они вообще? Может, она бросилась к окну, а он попытался ее остановить?
Он сказал, что царапины на его лице – от того, что он «передвигал мебель». Этого, конечно, не нужно было говорить. Я буду разочарован, если окажется, что он виновен. По-моему, если бы он в самом деле был виновен, он так бы и сказал, он ведь такой прямолинейный. В общем, если он виновен, то почему же он пытается себя спасти? Я был бы в нем разочарован. Мне кажется, что он бы все рассказал, как есть.
А леди Энн Лэмтон получила роль в фильме про Сида Вишеса и его подругу. Она пришла на кинопробы в прикиде панк-рокера, и ей дали роль. Позвонила Тина Чау, сказала, что в девять будет ужин в честь Жан-Мишеля, но очень камерный. Жан-Мишель привел с собой свою мать и ее друга. Я принес ему подарок, один из моих собственных париков. Он был потрясен. Это один из старых париков. В рамке. Я написал на нем «83», но я на самом деле не знаю, какого он года. Это один из моих париков от Пола Бокиккьо. «Оригинальный, от Пола».
Понимаешь, я услышал, как наша молодежь в офисе обсуждает мои парики, и когда я подумаю, сколько же часов рабочего времени они проводят, сплетничая обо мне… Я хочу сказать, вот теперь, например, Бриджид может ненавидеть Сэма, потому что я его всюду таскаю с собой, но ведь он же у меня как бы за бебиситтера… Или Вилфредо – он самый лучший бебиситтер. Он милый и славный, но воспитан по законам улицы. Он записывает телефонные номера и следит, чтобы мы потом связались с этими людьми по делам. Он работает у нас в
Суббота, 21 декабря 1985 года
Позвонил П. Х. и сказал, что ходил в «Джин», купил ей серьги, которые ей так понравились, и что заеду за ней, чтобы поехать на рождественскую вечеринку к Винсенту, но подарю их ей уже прямо там (такси 6,50 доллара). Мне эти серьги сначала не понравились, но сейчас я думаю, что это, наверное, Скьяпарелли – я действительно так думаю. Она была в восторге, она не думала, что получит еще и брошку. А когда она их надела, они ее соврешенно преобразили, они ведь необычные – это пряди крученого золота, они постоянно подрагивают, а в центре рубины.
Воскресенье, 22 декабря 1985 года
