Дневники обреченных полностью

— Я…, у меня в жизни была только одна женщина — моя жена…, я думал только о ней, можно сказать и ездил то в это кафе, только ради возбуждения, что бы…. Ну вы понимаете… Ни я…, она…, эта женщина овладела мной, яяя… не знаю почему, то есть не понимаю почему, не смог, не стал сопротивляться…

— Как это? Вас изнасиловали?

— Нууу…, от части…, то есть…, конечно, силу не прикладывали…, онааа просто сняла штаны…, иии…, нууу…, яяя…

— Отсосала? Ой простите…

— Ну можно сказать…

— Ого…, отчаянная…, а зачем? Что ей нужно-то было…

— А это так важно?…

— Не нужно…, важно, как это на вас повлияло?

— Я перестал хотеть…, то есть совсем потерял потенцию, и снова стал мужем, не способным исполнить супружеский долг…

— Это важно…, очень! Спасибо! Хотяяя…, скажите пожалуйста, а ваши отношения с этой официанткой на этом закончились? Спрашиваю, поскольку в вашем воображении как-то по — другому все заканчивается, я правильно поняла…, поэтому и предполагаю, что могло быть еще что-то, что привело к травме, я имею в виду к психо травме…

— Господи помилуй! Нууу…, в двух словах…, у меня была возможность ей помочь и при этом переспать с ней, но я оказался способен только…, наверное, правильным было бы сказать — потрогать ее…,ааай…, я сильно сжал ее грудь…, и испытал оргазм…, даже не раздеваясь… Я не смог ей помочь и она погибла — теперь я испытываю чувство вины от этого… иии…, совершенно обостренно свою мерзость…

— Чувство вины от того, что: не воспользовались имеющейся возможностью, чем оскорбили ее, возможно; не смогли сделать это…, переспать с ней нормально; не смогли помочь; не смогли помочь, что стало, по вашему мнению, причиной ее смерти?

— Я не знаю…, я не разобрался…

— Вы представляли себе в своем воображении секс с вашей женой, где бы участвовала…, ну скажем, как со мной на финишной прямой, эта женщина? Простите меня пожалуйста, вы же понимаете, что это может иметь значение…

— Яяя…, не знаю, порой кажется, что так могло бы быть…, я имею в виду в воображении, но я не помню…, и я не знаю, как это вспомнить…, точно одно, я бы не захотел ни в воображении, ни, тем более, наяву, наличия этой женщины — лучше Нины… — Господи, я не мог этого сделать…

— Понимаете, в «сумеречном сознании»…, мы не владеем собой в этом состоянии, деяния человека в этом стоянии не могут быть признаны его деяниями…

— Даже, если человек их совершает?…

— Можно сказать и так — человек в таком состоянии не способен контролировать свои поступки! Но тому нужен катализатор, наверняка существует какой-то механизм, узнай мы его, или то, что предшествует его включению…, хотя бы состояние физическое, эмоциональное…, состояние и деятельность мозга, в это время — это был бы прорыв мирового значения, каких давно не было…, иии…, конечно, мы бы многое могли бы предотвратить — ваш вклад, в том числе был бы бесценен…

— Я понимаю, постараюсь помочь, чем могу…, но я не могу ничего вспомнить…, не могу, я даже не могу сказать, что было последнее, о чем я думал!

— Вы позволите поработать с вами гипнологам?

— Гипнологам? А я смогу это, как-то контролировать? Вы же понимаете, что я знаю…

— Это ученых не интересует… Все ваши секреты, государственные тайны… Мы обязательно запишем видео материал — он нужен, чтобы предоставить его на суде… Думаю, что это станет сильной доказательной базой… Кстати, у меня хороший знакомый адвокат, он с удовольствием возьмется вам помочь — бульдог настоящий!

— Ох, не люблю я адвокатов… Особенно известных… Одни жулики…

— Да ну не все… Игнатьева Лешу — слышали такого…

— Видел…, кажется по телевизору…, где-то мы пересекались…, что-то знакомое…

— Вам нужен будет адвокат…, я могу его проконсультировать, потому, что верю ему — этот не обманет, денежек, правда возьмет…

— Я богатый человек…, был…, наверное…

Воистину Господь знает каждого, но не каждому возможно показать его истинное лицо! Чем дальше человек от подобия Божиего, тем страшнее и уродливее ему кажется мир его окружающий, тем меньше для него значат настоящие духовные ценности, тем страшнее участь для него уготована за гробом…

— Вы к кому?

— К нему?

— К нему?

— Игнааатьееев! Леееха!

— Пропустите ее!.. — Охранник посторонился, принося свои извинения:

— Вы уж извините — тут навязчивых и прочих разных вагон…

— Здравствуй, Марин!

— Привет! Никак ты не успокоишься — в жизни тебе мало этих судов, еще в телик «залез», осталось стать звездой Ю-тьба…

— Ну ладно тебе — интересно просто… Съемки, тусовки, новые люди…

— А людей то среди них много…

— Не нужно о грустном…

— Лех, я тут по делу — тебе понравится…

— Ну разве мы не по делу можем старого кореша навестить?!

— Ни юродствуй, Игнатьев!..

— Пардон муа, мон шер… Прямо заинтриговала…

— История Буслаева тебе, наверное, знакома?

— Эээтооо… депутата то?

— Угу…

— Это того, которого ты хотела на мелкие ремешки порезать?

— Нууу…

— Того, который свою жену и детей перестрелял?

— Ну да, да!

— Не-а, не знаю…