В принципе я согласен со всем тобою приведенным. Но лишь с одним недоуменным вопросом, аналогичным моей реакции на твою реплику о величии марксовой теории прибавочной стоимости, как нечто таковом, без чего и мыслить-то здраво человек совсем не может. Я утверждал тогда, что это, мягко говоря, чушь, что наши с тобой рассуждения определяются иными моментами и что эти рассуждения будут практически одинаковыми вне зависимости от того, будем мы опираться на нее или нет. Исходя из более глобальных исходных оснований, определяющих наше мышление, мы придем к одним и тем же выводам. Маркс тут ничего не значащая капля в море человеческих знаний и приобретенного опыта. Так и здесь, теория «нейроме-диаторных выбрасываний» никакого отношения, считаю, не имеет к твоим последующим выводам, с которыми я полностью согласен. Не связаны эти выводы и с заключением о якобы наших различиях, что мне все будто ясно и понятно, а тебе нет. У нас, смею утверждать, одна мера и того и другого, и она определяется тем же, о чем я сказал выше. Твой «банальный вывод» (с которым я согласен) о том, что «всякая власть… должна обеспечивать удовлетворение потребностей человека», и всем остальном, что ты написал далее, – есть продукт элементарно-здравого мышления, а отнюдь не туманного, искусственно придуманного «оптимального уровня «выбрасывания».
Какая разная у нас переписка с моими друзьями.
С Третьяковым, вечная ему память, – была только восхищенно одобрительная с подчеркнуто уважительным отношением сторон к своему визави, его взглядам и позициям.
С Гриншпуном – то же, но с периодическим уточнением последних, при почти обязательном, но не навязчивом, им «онаученном» их мне представлении и мною «приземленном» их ему разъяснении.
С Цалюком – весьма динамичная, почти всегда со спорами и напоминаниями ему о некорректном восприятии и отображении мною написанного, а затем, после всяческих и многократных уточнений и разъяснений, с полной сдачей им своих (скоропалительно и без должного анализа занятых) позиций.
С Соловейчиком – достаточно интересная по сути им излагаемого, без особых споров, но с непременными моими замечаниями о его небрежности, его ошибках и даже неуважительном отношении к своему корреспонденту.
С Нисковских – чисто деловая: «посылаю тебе для сведения, сообщаю, благодарю, прошу…», без каких-либо особых эмоций.
С Блехманом – чуть ли не одна дифирамбовая из-за взаимной со студенческих лет влюбленности друг в друга, по крайней мере с моей стороны уж точно.
Удивительное постоянство человеческих натур!
В моих записях от 28.08.02 я отметил, что пришел к выводу о желательности естественного «занесения» в организм возможно большего по числу и разнообразию натуральных микроорганизмов и прочих «вредных» элементов, полагая при этом, что все нужное для защиты организма, исключая разве некие экстремальные обстоятельства, должно являться прямой функцией самого организма. Со школьных лет я осознал еще одно понятие, что моя голова является главнейшим инструментом, программирующим оптимальную работу организма, включая эффективную защиту от многочисленных внешних возмущений. Давно установил, что «напряженная» работа по созданию людьми различных лекарственных и прочих средств на 90 % является бессмысленной борьбой с законами природы, а лучшим способом избавления, например, от тараканов является чистота и полное лишение их возможности добраться до нужной им еды. Что разные микробы и насекомые приспосабливаются и «совершенствуются» много быстрее, чем создаются людьми новые медикаменты, от массового употребления которых появился спид, а от чрезмерно раздутой «пропаганды» резко возросли раковые заболевания. Что имеет место явная недооценка последствий и того и другого, что в плане избавления человечества от массовых болезней значимо больше медиков сделали ученые, техники и разные мастеровые, обеспечив его водой, теплом, светом, добротной пищей, удобным жильем и прочими бытовыми благостями.
И вот какую воду вылил на мельницу моих, в этой части, представлений о жизни специалист – биолог В. А. Бритов. В журнале «Химия и Жизнь» № 11 за 1990 год по этому поводу им написано:
«Ныне доказано, что каждый вид животных и растений обладает целым набором своих «родных», так называемых видоспецифичных паразитов, и чем выше их «хозяин» стоит на эволюционной лестнице, тем больше у него «нахлебников». К человеку приспособилось около тысячи видов паразитов. Всего в нашем теле 1014 микробных клеток, или на порядок больше числа всех клеток человеческого организма. Разумеется, такая уйма паразитов и мирных нахлебников у человека появилась не в XX веке. Они – продукт нормальной эволюции. Складывается впечатление, что без паразитов жизнь на Земле осталась бы вообще на уровне прокариот (одноклеточных организмов).
