В Первоуральск Марк выехал вместе с руководителем электрической части Виктором Модестовичем Мамкиным, который за несколько лет работы в конструкторском отделе стал видным специалистом в области электропривода и автоматики металлургических машин. Они сблизились, работая над проектом стана. Витя в строю всегда был правофланговым, ростом под сто девяносто сантиметров, с интересной особенностью фигуры: спина, шея и затылок образовывали у него одну прямую линию. Он был не намного старше Марка, но воевал и с войны сохранил замашки бравого капитана и склонность к армейскому юмору.
Доложив первоуральскому начальству о своем прибытии, они отправились в цех.
Вытянувшись более чем на пятьдесят метров, во всей своей красе на фундаменте стоял стан, плод мучительных поисков, ожесточенных споров, многомесячного напряженного труда конструкторов, технологов, изготовителей. Не сказав друг другу ни слова, они переглянулись, чувства их совпали: они гордились своим детищем (дескать, «знай наших!»), посмеивались над этой наивной гордостью и переживали за предстоящий пуск.
Однако до пуска оставалось еще много дел. Надо было закончить монтаж маслоподвала, развести по стану трубопроводы гидравлики и смазки, закончить сборку и подсоединение электрощитов и пультов управления.
Отпущенный машиностроителям и трубникам год уже истек, и представители Миля требовали лонжероны. Работа на стане шла в три смены, круглосуточно. Марк и Виктор приходили в цех к 8 часам утра и уходили в 9 – 10 вечера. Марк помогал смазчикам тянуть трубопроводы, выбирая наиболее удобные места, занимался вместе с Коффом технологическим инструментом, обучал будущих вальцовщиков конструкции стана. Виктор для ускорения дела, вооружившись паяльником и пассатижами, выполнял работу электромонтажников.
Начальство регулярно, три раза в сутки, появлялось на стане. Главный механик, многоопытный старик, назначенный директором ответственным от Новотрубного завода за пуск стана, тщательно проверял работу своих подопечных, по некоторым моментам советовался с Марком, что Марку льстило, попутно делал замечания по конструкции стана. Заместитель Главного энергетика ограничивался вопросом: к своим подопечным: «Мы механиков не держим?» и, получив дружные заверения: «Не держим!», удовлетворенно удалялся.
Подошло время прокрутки отдельных механизмов, начали с рабочей клети По общей оценке клеть двигалась плавно, без толчков с ровным шумом, легко проходя мертвые точки. Все было хорошо, но не прошло и пяти минут прокрутки как с клети сорвало шланг для подачи к трубе охлаждающей эмульсии, и струя маслянистой эмульсии, как и должно в таких случаях, окатила Марка с ног до головы.
– Ну, Марк Михайлович, – с восторгом кричал Кофф, – Вы приняли боевое крещение и стали настоящим хапэтевцем!
Марку было не до восторгов. В качестве спецовки он использовал старый отцовский китель, теперь надо было искать какую-то другую робу. Конечно, об этом случае с улыбкой говорил весь завод.
На следующий день случилось происшествие куда более серьезное. При прокрутке подающего механизма скрутило девятиметровый вал поворота. Через четыре часа на Новотрубный прибыли директор Уралмаша Глебовский и Химич. Марка по радиосвязи вызвали в заводоуправление.
Когда Марк зашел в директорский кабинет, Глебовский и Химич были уже там. И они, и хозяин кабинета сидели в полном молчании, как у гроба покойника.
– Садитесь, – Данилов указал Марку глазами на свободный стул.
– Рассказывайте, что произошло, – глухим голосом попросил Глебовский.
– Как только запустили подающий механизм, скрутило вал поворота.
– А что, разве перед этим вручную не крутили? – спросил Химич.
– Нет, – выдавил из себя Марк.
– Ну как же так, Марк Михайлович? Ведь это же элементарно: перед запуском – прокрутка вручную…
– Поторопились.
– Хорошенькое дело…
– И в чем причина поломки?
– Вал пережали в люнетах.
– Кто?
– На монтаже, наверное. Точно сказать не могу, может и у нас на заводе.
– А я вот тут посоветовался с народом, есть мнение, что вал вообще слаб и не выдержит нагрузку. Надо переделывать весь механизм. – Вступил в разговор Данилов:
– Неправильное мнение.
Глебовский (пытливо): Вы уверены?
Марк: Абсолютно. У меня с собой расчеты.
Напряжение в кабинете уменьшилось на несколько пунктов.
Данилов: Значит, Гриншпун гарантирует, что если сделать новый вал по тому же чертежу, все будет в порядке?
– Гарантирую.
Данилов обратился к Глебовскому:
– Когда сделаешь новый вал? Понимаешь, боюсь Миль начнет жаловаться в ЦК.
– Неделя.
Данилов (с вздохом): Добро. Теперь пошли в цех, посмотрим все на месте.
Потянулись томительные дни ожидания нового вала. Работы на стане почти прекратились, Марк и Виктор возвращались из цеха в четыре часа, а воскресенье вообще было в их полном распоряжении.
