К. Как на первых этапах складывалась Ваша карьера в «Механобре»? Обычно специалисты-теоретики трудно приживаются в сугубо прикладных организациях, где всем движет необходимость выполнения плана по вполне конкретным техническим разработкам.
И. Б. Мне и небольшой группе молодых теоретиков, в которой я, пожалуй, был «первой ласточкой», повезло. Во главе «Механобра» стояли прозорливые инженеры, понимавшие перспективы хорошей теории и, кроме того, понимавшие, что мгновенной отдачи от теоретиков не будет.
К. Прошло пятьдесят лет как Вы защитили докторскую диссертацию и одновременно создали лабораторию вибрационной механики. Что, как говорится, в «сухом остатке»? Подтверждается известный афоризм, что нет ничего практичнее, чем хорошая теория?
И. Б. Вполне подтверждается! Из ста пятидесяти типов оборудования, поставлявшегося в десятки стран мира корпорацией «Механобр-техника», примерно две трети – уникальные дробилки, грохоты, сепараторы, построенные с учетом достижений вибрационной механики. Наши машины обеспечивают как новые технологические эффекты, так и реальное энергосбережение, на 30 – 50% превышающее показатели лучших мировых аналогов. Сегодня «Механобр-техника» признанный мировой лидер в горном вибрационном машиностроении.
К. А как Вам видятся перспективы развития вибрационной механики, над чем Вы с коллегами сейчас работаете?
И. Б. В широком плане перспективы вибрационной механики неисчерпаемы – от проблем устойчивости космических аппаратов до предотвращения техногенных катастроф на стадии проектирования крупных мостов и гидротехнических сооружений. Примеры негодной работы в этих сферах нам с вами, к сожалению, известны. Кстати, дипломная работа моей внучки посвящена анализу причин катастроф на гидроэлектростанциях. Если посмотреть шире, в общефилософском плане нелинейность процессов в природе и обществе – видимо, условие развития. Как иронизировал известный писатель Виктор Пелевин – полная стабильность достигается только в состоянии комы. Применительно к тематике горного машиностроения мы сейчас активно работаем над малоизученными проблемами вибрационной механики жидкостей и псевдоожиженных тонких минеральных веществ – в этом направлении уже есть интересные практические результаты. К счастью, фундаментальные исследования в нашей, вполне коммерческой, компании активно поддерживает ее руководитель – член-корреспондент РАН Л. Вайсберг, который сам является крупным ученым в области вибрационных технологий. Главное в процветании такой инновационной компании, как «Механобр-техника», – подготовка кадров. Это значимо более важный актив, чем здания и оборудование.
К. Илья Израилевич, Вы подготовили десятки молодых ученых – кандидатов и докторов наук, которые успешно работают в крупнейших исследовательских и инженерных центрах всего мира. И сейчас Вас всегда видят в окружении молодых талантливых учеников. Скажите, а в сегодняшней России есть смысл молодым людям идти в науку?
И. Б. Сегодня для способного и работящего молодого человека, благодаря открытому мировому сообществу, имеются хорошие возможности в научной сфере заниматься интересным делом и одновременно иметь достойный заработок. Можно оставаться гражданином своей Родины и при этом ездить по всему миру, получать научные гранты, заключать контракты на исследования. Наука – это большое наслаждение. Конечно, для этого обязательно знать, как минимум, международный язык науки – английский, а лучше несколько языков. То есть, мы возвращаемся к тому, с чего начали нашу беседу – надо иметь желание много и хорошо работать…».
15.08.17
Про сны. Они у меня необычные. Я не вижу картинок. Во сне я размышляю, придумываю что-нибудь, с кем-либо спорю, или что-либо доказываю. В годы работы чаще всего занимало меня первое, и я действительно приходил к решению отдельных своих конструкторских проблем во время сна. Ныне больше занимаюсь вторым, причем, как мне представляется, достаточно доказательно.
Запись эта сделана не случайно. Дней десять назад Нисковских позвонил мне, и неожиданно предложил помириться, что, дескать, столько было в нашей жизни прекрасного, а ведем себя как базарные мужики. Я было заикнулся, что не получится – далеко зашли. Но он парировал меня тем, сказал, что придумал некую программу примирения. Я согласился, и через пару дней договорился о встрече.
