Таким образом от первой созданной Нисковских опытной установки, похоже, может остаться только используемый при отливке, давно всем известный, принцип возвратно-поступательного перемещения кристаллизатора.
А вот моему балочному стану, обобщенная характеристика была дана известным тагильчаниным М. И. Аршанским. В своей книге «НТМК. События, Люди» он написал, что «Цех прокатки широкополочных балок продолжает успешно работать, несмотря на свой 35-летний возраст. Надо отдать должное конструкторам Уралмаша, спроектировавшим стан таким образом, что он и сегодня является одним из лучших прокатных агрегатов страны».
У Нисковских же в третьем издании книги «Так это было» события и люди представлены с несусветной тенденциозностью. Если о себе и своих делах – то прямо и в сверх превосходном виде, если о других, своих коллегах – то как бы из-за угла, а если прямо, то непременно с некими оговорками, а то и совсем в уничижительном или обвинительном духе.
Все это мне приснилось как бы в ответ на его книгу и, более всего, на реплику в ней о том, что я, в отличие от него – новатора, занимался усовершенствованием уже известных в мировой практике балочных станов, т. е. надо понимать, работой более простой. На самом деле, по крайней мере, в моей инженерной оценке, значимо более объективной в сравнении с таковой Нисковских, нами при проектировании балочного стана была проделана по объему и сложности в несколько раз большая работа, чем им при создании своих УНРС. Но не в этом дело, а в том, что все нововведения по нему пребывают и ныне в их первозданном виде, без каких-либо даже самых малых исключений.
Тут я проснулся и стал думать. Неужели я, вот прямо в таком виде, когда-нибудь и где-нибудь похвалялся?
Утром вооружился своими книгами, статьями письмами, и стал их просматривать в части нами сделанного.
Смотрю «Заметки конструктора». И вот как в них совсем беспафосно представляется наша работа в 50-десятые годы.
«Накопленный опыт позволил нам со своими молодыми коллегами произвести кое-какие нововведения. Во многом пересмотрели подходы к проектированию и изготовлению оборудования. Сократили объем техдокументации по стану почти в два раза. Сделали его на 5 тысяч тонн легче. Провели большую работу по унификации оборудования и запуску в производство крупными заказами. Обеспечили тем однократную подготовку производства по всем однотипным, или имеющим какие-либо общие признаки, деталям и узлам. Характер изменений сразу сказался в цехах завода. Оборудование стало изготавливаться быстрее на индустриальной основе и принципах серийного производства с меньшим объемом подгоночных работ, а то и полным их исключением».
Или о том же (из частного письма Гриншпуну) «Не помню, говорил ли я тебе о своих впечатлениях от посещения в 80-е годы вашего завода. Удивление от красоты и сложности схемных решений по вашему оборудованию, и одновременно, – от архаизма в элементной базе, методах изготовления оборудования, с которыми мы на Уралмаше (горжусь, – не без моего активного участия) расстались еще в 50-е годы и которые, такое у меня сложилось впечатление, полностью сохранились у вас, и будто без каких-либо изменений оказались перенесенными из нашего 32 цеха тех лет его существования. Сверление отверстий на сборке, индивидуальная подгонка деталей и узлов, призонные болты, разъемные зубчатые муфты…».
А вот как было написано у меня, без всякого яканья, о балочном стане.
«Стан ощутимо видимо и в лучшую сторону отличался от подобных ему, работавших и строившихся в Японии. С элементами новизны в технологии прокатки, конструкции оборудования и его планировке были разработаны почти все участки стана.
