Сошлюсь на простейший пример. Домовой лифт – весьма надежное по механике сооружение. Как «обыватель» не могу вспомнить, чтобы он где-нибудь сорвался с верхнего этажа. По управлению же – беда: дня не проходит в доме, когда он (лифт) делает не то, что ему приказывают. Спрашивается: разве отсутствуют способы повысить многократно его электрическую надежность? Не хватает знаний по науке управления? Дело в другом, просто в лифтовом хозяйстве иной, выработанный, нашими возможностями, культурой проектирования и т. д., (тогда был, и сейчас изменен) уровень требований к надежности.
И было бы грубой ошибкой подобные несоответствия в этом и любом другом устранять силовым методом. Не говорю здесь о чисто технической сложности вывода изделия на «нужную надежность», когда, например, в известном мне случае ось крестовины для обеспечения равнопрочности автомобильного кардана была увеличена на 0.5 мм, а радиусный размер его вилки – на 1 мм. Какими обобщенными показателями надежности можно обосновать подобное решение?
Конкретная это инженерная задача, и каждый раз совершенно разная – с колоссальным арсеналом возможных средств ее выполнения. Из математической теории катастроф известно, что при достижении оптимума системы изменения в сторону желаемого режима порой не улучшает, а ухудшает положение. Система сама стремится оптимизировать свое состояние и неразумное вмешательство в него часто чревато катастрофой.
Так нужно ли заниматься надежностью? Нужно и даже системно, но не при помощи всеобъемлющих систем и программ, когда они превращаются в самоцель.
Отдаю себе отчет, что в сказанном выше нет ничего нового, и все это прекрасно знает мной критикуемый автор. Больше того знает, что качество изделия – это результат не только способностей инженеров, но и той социальной сферы, в которой они работают, всей внешней инфраструктуры, сегодня явно сему делу не соответствующих.
Но написано им, к сожалению, не то, а потому и моя реакция – соответствующая».
Или еще одно. Об аттестации качества
«Резкость в полемике, говорят, не лучший способ установления истины. Но бывают обстоятельства, когда приходится называть вещи своими именами. Формализм при аттестации качества продукции убедительно и образно представлен в фельетоне Ф. Уральских. К сожалению,. Это только одна сторона бессмысленного труда, порожденного силовым внедрением «глобальных» систем отчетности, контроля и других всеобъемлющих показателей. Единые системы конструкторской и технологической документации, управления качеством, постановкой на производство и аттестации продукции невозможно перечислить. Сотни тысяч государственных, отраслевых и заводских стандартов, положений, инструкций, методик на тему, как делать новую технику, с какой ноги начинать движение и где остановиться.
Руководящие документы, число которых давно превысило разумный предел, резко изменили характер работы инженера. Ему пришлось соизмерять и проверять чуть ни каждый свой шаг на соответствие действующему нормативному документу, что стало одной из основных причин дискредитации инженерного труда. Тем не менее, Госстандарт СССР, главный дирижер сей бюрократии, до сих пор не отказался от негодных взглядов и представлений, хотя жизнь доказала их полную несостоятельность.
Надеемся, что коренная перестройка управления экономикой, переход к экономическим методам поумерят пыл составителей таких бумаг».
Так что конструктора не только занимались в те времена разработкой новой техники, но и вынуждены были сочинять массу подобного вида писем и разных обращений для соответствующего обучения и воспитания нашего чиновничества.
24.08.17
Вчера вернулся с операции по удалению катаракты на левом глазе, которая по состоянию на сегодня прошла, представляется, вполне удачно.
Успешность ее была обеспечена не только персоналом нашего Госпиталя, где я оперировался, и его блестящим врачом-хирургом, кстати, очень милой и совсем молодой особой, но и благодаря моему отличному настроению, подготовленному просто уникальным, как по содержанию, так и форме, письмом Цалюка. Накануне я влетел от его прочтения на небеса, и в таком состоянии пребывал два дня на больничной койке. Отдал дань и творцу этих операций гениальному Федорову. Операция по замене хрусталика продолжалась минут двадцать, не больше, под местным, теперь, наркозом и, как говорят, под моим «контролем» при превосходно-поставленной обратной связи с врачом, ее проводившим.
08.09.17
