Посланное два месяца назад письмо Зюганову так и осталось без ответа, несмотря на одно ему дополнительное напоминание. А вот на свое письмо в нашу городскую Думу с конкретными предложениями по вопросу подготовки к проведению ЭКСПО-2025 (См. запись от 01.08) я получил ответ, правда, чуть ли не через месяц. Но, какого содержания? В виде уведомления за подписью и.о. Председателя Екатеринбургской городской Думы В. Н. Тестова о том, что «мое обращение от 02.08.2017 года им рассмотрено, информация, изложенная в нем, принята к сведению». А почти в день получения данного ответа в газете «Вечерний Екатеринбург» за 6 сентября в унисон со мной обратил внимание на то же самое наш известный молодой спортсмен – биатлонист А. Шипулин, заявив, что для того, чтобы достичь результата в конкурентной борьбе за место ее проведения, нам «необходимо провести колоссальную работу – модернизировать транспортную, коммунальную инфра структуру, социальную сферу…». Разница лишь в том, что у меня это было сформулировано в виде конкретных предложений, а у Шипулина – в рамках общего пожелания. Не хочется обратного, но если оно случится, вот будет у меня возможность «поиздеваться над приведенным здесь чисто бюрократическим ответом Тестова!
20.09.17
Вчера разбирал свой архив. Помещаю ниже кое-что из привлекшего мое внимание.
Из частного интернетного письма.
Андрей!
Я, исходя из впечатлений, полученных мной от нашей с Вами переписки, ожидал получить нечто мало отвечающее тому, что требовалось бы в части соответствия его общеизвестным требованиям, предъявляемых к подобного рода проектам документов, но, похоже, Вами представленное превысило все возможные мои воображения.
Ваш проект не отвечает своему назначению в силу:
Несоответствия его правилам форматирования, единства построения и стиля.
Недопустимо большого количества орфографических, синтаксических и прочих ошибок.
Алогичности и непоследовательности в недопустимом их числе
Излишней звонарнорсти, никчемной онаученности и всем прочим подобным же характеристикам.
Абсолютного несоответствия документа, в части решений, выводов, требований, рекомендаций, тому, что он является документом инициативной группы лиц, и ничем другим. Так он и должен быть написан – от имени группы, а не народа или власти.
Недопустимо большого числа по нему замечаний (явно превышающего допустимый уровень таковых), который позволял бы по-пунктное его рассмотрение. Документ должен быть полностью переписан другой группой авторов, поскольку та, что сочинила рассматриваемый его вариант, на мой взгляд, показала свою полную несостоятельность и некомпетентность.
В подтверждение привожу только отдельные примеры по ходу случайно попавших на глаза мест этого документа (См. вложенный файл).
На просмотр всего документа нет ни времени, ни желания.
Беседа с Макаровым во время прогулки.
Встречаемся мы, как обычно, возле его дома, договорившись предварительно пойти сегодня на эльмашевский ключик за водой. Он со своим внуком Димой. После обмена приветствиями начинается следующий разговор.
– Ну, как, ты уже проголосовал?
– Нет, и не пойду.
– Почему?
– А потому, что моего избранника, бывшего премьера Касьянова, исключили из списка кандидатов. Потому и не пойду.
– Что за позиция? А как быть с нужным нам конечным результатом по выборам, как в максимально-возможной степени воздействовать на будущую власть для адекватного ею восприятия интересов большинства народа, или, хотя бы, твоих сугубо личностных? Ведь есть же еще оппозиция с ее хотя и критиканскими взглядами, но в рамках оппозиции вполне, считаю, допустимыми и во многом достаточно полезными для возможной их реализации властью. Или ты считаешь, что у Зюганова, например, нет ничего полезного и достойного нашего внимания? Мнение оппозиции, если власть желает ориентироваться на созидание, не бесполезно, в нем всегда можно найти элементы этого полезного.
Тут Макаров, совсем не впопад, ввертывает фразу о том, что чем больше оппонентов, тем лучше. Я уточняю ее.
– Оппонентов вне власти – правильно. Чем больше, тем лучше. Когда же они во власти, – наоборот. Ибо творить чего-то полезное можно только при единовластии. При нескольких начальниках, придерживающихся разных точек зрения, да еще в условиях предоставленного им права принимать решения путем голосования, ничего толкового сделать нельзя. Именно поэтому настоящие дела, которые остаются в памяти людей, всегда вершились в условиях единовластия.
В пределах работы одной фирмы, – возражает Макаров, – а многих? Ведь там работают демократические принципы, работают законы свободной конкуренции.
– Ничего подобного. Точно также и в системе любых других социальных построений. Везде для созидания требуется власть. Однако это вовсе не значит, что властные решения не могут быть взвешенными. Отнюдь нет, а как раз наоборот, приниматься с учетом оппозиционных мнений или, как ты говоришь, – с учетом конкурентной борьбы, ее норм и правил.
