«Ни фига себе порядочки», – подумал турист, оставаясь в одиночестве посреди неприветливой обстановки. Откровенно говоря, пить и есть хотелось немилосердно, с утра… Как же давно это было! Он плотно позавтракал и легко бы обошелся без обеда, но время было уже далеко за полдень. Он проверил не выключенный сотовый телефон, на котором из пяти делений шкалы заряда осталось лишь два: активный поиск сети здорово разрядил аккумулятор. Сотка показала семнадцать сорок. Турист вздохнул и выключил телефон, вернувшись в действительность под неприятным порывом ветра. Чудовище, сидевшее на скамье, одетое в камуфляжные штаны и камуфляжную куртку на голое, покрытое красноватыми то ли шрамами, то ли складками тело, просматриваемое через оголенный участок между штанами и курткой, не двигалось. Босые ноги с оттопыренными пальцами были, наверное, пятидесятого размера. Огромная голова с остатками светлых, прилипших к коже волос бугрилась, словно арбуз, который выращивали в авоське. В общем, зрелище было неприятное и отталкивающее, как будто смотришь на нечто заразное, к чему бы не захотел приближаться ни при каких условиях. Заглядывать в морду контролера ему крайне не хотелось, острых ощущений на сегодня было намного больше годовой нормы.
Буквально на периферии бокового зрения постоянно мерещилось какое-то движение, словно рой золотистых мошек пытался взлететь, но как только он поворачивал голову или оборачивался целиком, мошки растворялись. Покрутив головой в разные стороны, турист подошел к двери без ручки, за которой исчез монолитовец. Для чего-то прокашлявшись, он робко постучал костяшкой пальца, звук получился очень неубедительный, примерно как постучать пальцем по наковальне, то есть никакой. Решив, что надо бы постучать сильнее, он приударил кулаком, а затем и ногой. В принципе стучать ногой в наковальню можно было с тем же успехом. Турист решил не сдаваться, подобрал лежавший буквально в метре от него кусок бетона и стукнул им посильнее. Теперь дверь отозвалась легким, едва заметным гулом, пропавшим, однако, втуне. После еще нескольких ударов кусок бетона в его руках раскололся. Решив во что бы то ни стало достучаться до сволочей, оставивших его тут, и незаметно для себя поругиваясь, парень в последний момент заметил, как за его спиной к двери подошли несколько монолитовцев в облегченной броне. Смутившись, что он, наверное, перешел некие границы, которые должен соблюдать гость, или кем он тут является, он глупо спрятал подобранный кусок бетона, еще большего размера, за спиной и отошел от неприступного куска металла, уступая дорогу суровым бойцам. Монолитовцы, не обращая на него никакого внимания, подошли вплотную, причем дверь сама мягко приоткрылась, пропуская их. Бойцы не спеша прошли внутрь, и дверь так же мягко и почти бесшумно закрылась, показав растерявшемуся парню свою почти полуметровую толщину.
– Эй! А как же я?! – он кинулся к закрывшейся перед самым его носом двери. – Эй, как вас там! Эй! – он отчаянно ударил куском бетона в бесстрастно возвышавшуюся перед ним дверь. – Я пить хочу! Я жрать хочу! Эй!!!
