– Давай дальше. Излучение, можешь считать его аномальным, постоянно. Здесь, в центре, сильнее, там слабее. Связь у человека с Монолитом двухсторонняя, но с задержкой. Все, что ты представляешь с эмоциями, для Исполнителя сигнал к действию. Он это все материализует, но с задержкой, так сказать отставленный эффект. Но чем ты ближе, тем скорость исполнения выше, а вплотную к Монолиту желание исполняется моментально. Но тут, конечно, нужны сильные эмоции, чувства, в общем весь спектр, то, что сопровождает самое сильное желание из имеющихся в человеке.
– А как материализует? Из воздуха? – растерянно спросил парень.
– Ага, из воздуха, – хохотнул Дым, – тебя же из воздуха сюда доставили. Вот и все остальное так же. Ну или наоборот, тебя закидывает туда, там, где все условия соответствуют твоему желанию, ну или варианты с временной шкалой. В любом случае действительность для тебя начинает соответствовать твоему самому сильному, полному и насыщенному желанию. Улавливаешь?
– Ну… как бы да…
– Так вот, про галюны, – благодушно продолжил Дым. – Тебе главное не думать про белую обезьяну, если не хочешь увидеть ее хвост. Понятно? – вставая спросил Дым.
– Блин… а вы как сами? Как?! – растерянно и немного паникуя чуть не вскрикнул Турист.
– А мы сами люди бывалые, в сказки не верим, и вообще, специально для хороших людей специальный аппарат имеется, – облегченно закончил монолитовец, плотно нахлобучивая шлем на голову и приоткрывая забрало. – Не дрейфь, Сеня! Жизнь еще и не такое показывала! За мной, не отступать! – подбодрил он и, призывно махнув рукой, словно командир, призывающий подняться в атаку бойцов, бодро зашагал по тропинке. А там вдалеке уже виднелись те самые снесенные гаражи с открытыми глотками полузатопленных погребов.
Два человека, один одетый с ног до головы в камуфляж, с черным матовым шлемом на голове, другой в синем спортивном костюме и камуфляжной куртке, шли по узкой, плохо видимой тропинке через ряды разрушенных до основания строений, ранее бывших гаражами. Было уже светло и, казалось бы, ничего не могло вызывать опасений, но шедший позади человек боязливо жался к уверенно шагающему первому номеру.
– Дым, ты все-таки нехороший человек, редиска, – нервничая и потому не особо выбирая слова сказал Турист. – Это же надо было меня так успокоить, чтобы я еще сильнее боялся, – поневоле задерживая взгляд на пугающих его ямах, жаловался парень. От волнения его голос звучал тоньше, как у подростка.
– Не боись, герой, я с тобой! – весело ответил Дым, его вообще забавляла реакция новичка в условиях, приближенных к максимально безопасным. – Здесь место особое, ха-ха, – не сдержался он, – аномальное, – он поднял указательный палец вверх, не оборачиваясь на шагающего позади. – Но уже выдохшееся, всех барабашек отсюда повытолкали, – Дыму определенно нравилось пугать парня, хотя раньше он никогда не замечал у себя подобных наклонностей.
– Ба-арабашек?! – дрожащим голосом протянул Турист, чуть ли не прилипая к монолитовцу. – А это… здесь? – теряя остатки мужества и поддаваясь панике, взвыл Турист.
Почувствовав перебор и борясь с каким-то садистским желанием довести-таки парнишку до состояния у-лю-лю, Дым остановился. Турист ткнулся ему в спину, как поросенок медведю из известного мультфильма.
– Турист, тебя даже в отмычки не возьмут. Смотри, будешь так себя вести, назовем Сеней или еще как.
– Как? – не очень соображая, глупо спросил Турист.
– Тебя это меньше всего должно сейчас волновать, как мы тебя назовем, – нарочито серьезно сказал Дым, подавляя желание громко сказать «БУ!!!», чтобы свалить того в обморок. Городской и совершенно не подготовленный к Зоне человек забавлял его, вызывая давно забытые эмоции.
– А что мне делать, вы-то вон, специальные аппараты имеете, – имея в виду пси-шлем, сказал парень. – А мне что делать прикажете?
«Действительно, чего это я?» – мысленно осек сам себя монолитовец. – Здесь раньше пси-аномалия была, то, что осталось, остатки фона, от мусора, – уже вполне серьезно сказал он. – Шлем тебе не положено, ты не в штате, – Дым замолчал, задумавшись, или вышел с кем-то на связь, – да и вообще, рано тебе еще. Пой песню, а еще лучше, думай песню… самое оно, когда страх за душу берет, – посоветовал Дым. – Минут через пять выйдем, а пока держись и пой, держись и пой… – напел он на известный мотив песни из советского кинофильма, – нейтральное что-нибудь.
