Монолитовец, что разговаривал с ним, издал ряд нечленораздельных прерывистых звуков, после которых другой монолитовец, стоявший на первом этаже слева от Туриста, снял шлем и вполне человеческим голосом крикнул:
– Командир, у тебя динамики накрылись, хорош паренька стращать! – с этими словами он легкой походкой приблизился к Туристу. – Дум-Дум, – представился он, протягивая руку.
Турист с облегчением пожал ее, во все глаза разглядывая молодого крепкого парня, круглое лицо которого, черные волосы и темные глаза выдавали выходца из Средней Азии.
– Это Зеленый, командир, Четвертак и Петя, – махнув на бойца в экзоскелете, представил он. – Так ты у нас гость, значит?
– Ну да… – чувствуя, как ему совершенно не хочется признаваться, по какой из своих глупостей он застрял здесь.
– Ну знаем, знаем. Пост «Фонарь» принимает туристов, – хлопнул его по плечу Дум-Дум.
– Так что, можно я вас фоткну? – направляя камеру на Дум-Дума, спросил Турист.
– Нельзя! – раздалось за спиной. Снявший шлем командир отряда оказался седым почтенных лет мужчиной, как показалось Туристу, лет пятидесяти или больше. – Бойцов снимать не положено, иди лучше их снимай, если хочешь, – он махнул рукой в сторону контрольной полосы.
Обернувшись в указанном направлении, Турист разглядел несколько тел в камуфляже, метрах в двадцати от мешков с песком. Открыв рот от неожиданности, он неуверенно подошел к баррикаде, и затем дальше по видимым следам, нацеливая камеру на трупы и борясь со странным чувством, словно он подглядывает за чем-то, что ему знать не положено. Дум-Дум, надев шлем, двинул за ним.
– Это кто, сталкеры? – спросил парень, с содроганием глядя на неестественные позы погибших людей.
– Они самые, родной, – весело ответил монолитовец. – Ночью вышли, ночью упали. Сразу за Выбросом вышли.
– Что ж они, обойти не могли? – глядя на разорванные разгрузки, простреленные ноги и вспученные выстрелом гаусса пробитые бронежилеты, спросил Турист.
– То-то и оно, брат, что обойти никак не получится. Ты ж новенький, не знаешь. Тут и в Зоне пространство так скручено, что только в определенных местах ходить можно, и сюда к нам на базу с юга только пять проходов есть, – трогая ногой установленный на распорках пулемет сталкеров, ответил Дум-Дум.
– А с севера?
– С севера вообще проходов нет. Так точно. Будешь идти, хоть по компасу проверяй, все равно мимо станции к этим ходам выйдешь. В лучшем случае, – сделав паузу, добавил боец.
Всего было пять трупов. Трое спутанные «горохом», двое в дыхательных масках и красивых серо-зеленых костюмах лежали лицом вниз, один из них, тот, что был ближе к Туристу, лежал, повернув голову к смотрящему, но лица видно не было. Дыхательная маска была разбита несколькими попаданиями, и то, что виднелось за раскрошенным стеклом, не было похожим на лицо.
– Ну что, поснимал? – поинтересовался монолитовец. Турист кивнул. – Молодец, теперь давай назад, по моим следам.
Парень двинул обратно. Как-то невесело было снимать убитых сталкеров, вся эта Зона с ее непредвзятостью, дикостью и холодом к людям вдруг навалилась на Туриста тяжелым камнем, вызывая депрессивное чувство жалости к себе, сталкерам и, как ни странно, к монолитовцам.
– Так вы что, их оставите тут?
– Нет, – беспечно отозвался Дум-Дум, – придет Кузя и уберет.
– В смысле? – удивленно остановившись, не понял Турист.
– Поясняю. Придет контролер, Кузя, подымет их, развернет и отправит обратно. Нам-то не с руки с трупами возиться, пострелять могут, – нисколько не считаясь с подавленным настроением Туриста, довольно ответил боец.
– Так вроде Кеша же был, – рефлекторно щупая фляжку, усомнился парень.
– Кеша есть, но он за другой пост отвечает. Сюда придет Кузя. У нас еще Кирюха, Костян и Клим есть. Все на букву «К» зовутся. Знаешь почему?
– Потому что контролеры? – уныло догадался Турист.
– Ага, угадал, – довольно кивнул неунывающий Дум-Дум. – Те, в «горохе», никуда не пойдут, только на удобрения. Ага. Два, три дня, неделька и все.
– И все, – вторя ему и своим мыслям, тихо сказал парень.
Палец нажал на кнопку «остановить запись», и рука убрала телефон подальше во внутренний карман куртки. Турист сгорбился и, дойдя до мешков с песком, сел к ним спиной, скрестив руки на груди. Глядя на пасмурную контрольную полосу, на траву и на нежно-зеленый «горох», слегка шевелимый ветром, ему снова не очень-то верилось в происходящее, мошки привычно лениво летали где-то в своем секторе бокового зрения, создавая иллюзорность происходящего. Сзади были монолитовцы и база группировки, а впереди – контрольная полоса и Мертвый Лес, недвижимым молчанием устремленный к небу.
