Тишина. В темноте схрона едва заметно, призрачно светились артефакты, притороченные к поясу сталкера. Сам же сталкер лежал без движения, едва дыша, часто и неглубоко, ожидая, когда же в нем соберутся силы, чтобы он смог пошевелиться. Наконец управление телом было восстановлено, а сознание возобладало над болью возрождающегося организма. Сталкер со стоном сел, тяжело дыша и бессильно уронив руки.
– Твою ж… ох ты… я ж тебя… – прерываясь на тяжелые вздохи, словно загнанный долгой погоней, шептал он.
Воздуха в схроне оставалось катастрофически мало, и если бы не поддерживающие его артефакты, он бы давно потерял сознание от удушья. Собрав силы, он со стоном протянул руку к вентиляционной трубе небольшого диаметра, которую перед Выбросом законопатил тряпкой. Сделав титаническое усилие, он выдернул кляп, чувствуя, как внешний воздух заструился вниз, в удушающую темноту схрона. Через минуту он достал фляжку и, припав к ней губами, долго и жадно пил. Затем, включив ПДА, проверил время и дату, на некоторое время его лицо осветилось синим светом экрана; удовлетворившись увиденным, он выключил гаджет. Схрон снова погрузился во тьму. Местонахождение сталкера и его присутствие определялось лишь призрачным, сокрытым накидкой светом артефактов.
***
Следующим утром Турист проснулся уже в столовой группировки, на своем месте в углу на оставленном кем-то для него матрасе. Слегка болела голова и немного тошнило. Он помнил, как вчера группа бойцов в экзоскелетах пронеслась мимо него, вслед за Ходоком, но минут через десять вернулась ни с чем. Ни звуков выстрелов, ни слова по ситуации, молча махнули ему рукой и колонной пошли обратно. Только на обратном пути Турист почувствовал, как самочувствие его ухудшается и, добравшись до столовой, он с удивлением для себя без сил рухнул в сон. И вот сейчас телефон показывал восемь тридцать утра, он, чувствуя себя ниже среднего, быстро умылся, взял поднос и, пристроившись вслед за единственным человеком, стоящим у раздаточного окна, незамедлительно запросил рацион и сунул поднос. Получив требуемое, сел за стол, который в принципе считал уже своим, и, перемешав два ингредиента – клейстер и стружку, принялся есть.
Выбор рациона вместо стандарта было полуосознанным решением. Он помнил, что после рациона удивительно долго не хотелось есть, сытость держала его спустя много часов, да и сил как будто было больше, кроме того хотелось поскорее закончить с завтраком, чтобы найти Дыма и узнать, что же все-таки было и что делать дальше, ведь Ходок, несмотря на крайне удачное стечение обстоятельств, ушел, да и еще одна вещь, в которой он был готов усомниться и про которую просто страшно было думать… лицо Ходока. Погруженный в непростые раздумья, Турист механически жевал рацион, изредка запивая его водой. Нет Ходока – нет амуниции, нет амуниции – нет прохода к Исполнителю, чтобы вернуться домой. Насколько понимал Турист, самое сложное – это добраться через всю Зону и пройти контрольную полосу на территорию группировки, но если ты уже на внутренней территории, то остается совсем малая часть, некий проход с аномалиями и то всего полпути… «Уж на этот участок-то меня должно хватить», – думал Турист, работая челюстями и смотря в точку. Кстати, теперь его рацион приобрел легкий аромат, он больше походил на дынный или приближенный к нему фруктовый, да и сами «опилки», казалось, стали не такими пресными, а «клейстер» не таким безвкусным, скорее похожим на кашицу или, очень отдаленно, пшеничную похлебку. А только потом, при пережевывании, вся в общем-то небольшая по объему смесь приобретала фруктовые отголоски. Задумчиво хмыкнув и с трудом доедая рацион, уже чувствуя предельную сытость, но запасаясь впрок, Турист с облегчением выпил второй стакан воды, чувствуя, как проходит легкая головная боль и, оказывается, давно ушла тошнота, а по рукам и ногам разливается благодатное тепло, несущее в себе силу и бодрость. Смахнув испарину со лба, он посветлевшим взглядом осмотрел всех, кто находился вокруг. Всего в столовой было чуть более десятка человек, которые сидели ближе к выходам из боковых проходов и ближе к выходу из бункера. Дыма среди них не было. Вздохнув и решив немного освежиться, парень отнес поднос, обновил воду во фляжке и поднялся на поверхность. Двери услужливо открылись ему, а, казалось бы, бесконечное количество ступенек он одолел на одном дыхании, ближе к выходу даже немного сдерживаясь, чтобы не разбежаться. В согревшихся ногах мышцы налились силой и легко выталкивали его через неудобные для размеренного шага ступеньки.
