Не теряя времени, он подошел к бассейну и пощупал рукой воду, ногой просто не осмелился, настолько вокруг все было чисто и аккуратно. Затем, поочередно открывая стоявшие на значительном удалении друг от друга двери, он открыл четыре из пяти, за которыми действительно располагались совершенно разные парилки с мойками. По банному делу он не был мастером, но судя по тому, что все они были отделаны по-разному, где-то сплошным деревом, где-то настоящим природным камнем, где-то кафелем, он понял, что истинному банщику здесь есть где развернуться. По второму обходу он определился с тем, что искал. Невысокая, чуть выше его, деревянная дверь с деревянной ручкой, за которой располагались длинные полки в три этажа, пышущая жаром каменка, перед самой парилкой услужливо висело на деревянных штырьках несколько березовых банных веников, среди которых всего один нуждался в замене, несколько тазов и ковшиков, войлочные шапочки и рукавицы. Также на скамье покоились пузырьки с шампунем, бруски мыла в упаковке, соли. Странно и путано было видеть знакомые широкому потребителю бренды, словно он находился у себя дома, а не в совершенно другом мире. Турист аккуратно открыл крышку и понюхал шампунь, несколько секунд боролся с нахлынувшими чувствами и воспоминаниями, в конце концов решительно надел войлочную шапочку, взял веник и рукавицы.
– Все равно вы сволочи, – буркнул он, стараясь нахмуриться и скрыть радость от предстоящей мойки, после чего уверенно шагнул в парилку, в которой вишнями светился жаром на каменке крупный речной окатыш.
Плеснув пару ковшиков воды на каменку, охнув и отшатнувшись от шумного облака пара, с шипеньем рванувшего вверх, он забрался на верхнюю полку. Уж кому-кому, а ему, не мывшемуся в Зоне столько дней, русская баня самое оно. Пропарившись несколько раз, несколько раз поплескавшись в бассейне с прохладной свежей водой, вымывшись как следует, Турист подобрал чью-то забытую среди мыл зубную щетку и, обдав ее кипятком, почистил зубы, поскольку уже сам не мог терпеть столько времени без полноценной чистки зубов. За все время его процедур ни один человек не зашел и не поинтересовался его присутствием. С некоторой брезгливостью надев свою одежду, он по безлюдному коридору вернулся на кухню и заказал себе рацион. Дыма он так и не увидел, зато обнаружил возле матраса пару ношеных, но хороших берцев его размера. Вообще его бесполезное существование среди монолитовцев, на фоне постоянных мыслей о доме и о матери, которая места себе не находит в ожидании вестей либо от него, либо от друзей, либо от полиции, в которую она уже обратилась, сильно тяготили его. С трудом доев стружку с клейстером, он твердо решил, что потратит весь день на поиски тех самых трех канализационных люков. Карту он выучил наизусть, его память инженера-конструктора цепко держала план зданий, схемы коммуникаций и маршрутов. Одевшись и чувствуя, что наконец-то делает что-то реально приближающее его к возвращению домой, он поднялся наверх.
***
