Возможно, когда-нибудь Бальдур разродится великолепной идеей, которая одновременно не будет идти вразрез с законом, – вот тогда его жизнь может круто измениться. Но надежда на то, что он сможет найти правильное дело, слабела с каждым годом. Похоже, брат чувствовал себя все комфортнее в сомнительном бизнесе и был окружен людьми, которые ничего другого не знали. От матери ему досталась не только внешность – видимо, с грудным молоком он впитал в себя ее мечту о вечном блаженстве и изобилии при минимуме усилий. Оба жили одним днем, убежденные, что завтра принесет лишь счастье и удовольствия, и поэтому было излишне усложнять себе жизнь беспокойствами о будущем.
Улыбка недолго играла на красивом лице Бальдура.
– Ты следи там, чтоб она не разжирела. А то потом будет невозможно привести ее в форму.
– Я слежу… – Фрейя повозилась на кровати в поисках удобной позы и наконец уселась, прислонившись спиной к стене. – Она в порядке, не переживай.
– Ты же знаешь, ее нужно выгуливать – не просто выскочить на пару секунд, а по-настоящему, чтобы она хорошенько побегала.
Фрейя постаралась выдавить из себя кислую улыбку. Слишком оптимистично с его стороны надеяться, что она по сто раз на дню будет штурмовать с собакой горы и отроги.
– У Молли все хорошо. Как ты сам-то, всё в порядке? Ну, учитывая обстоятельства…
– Я всегда в порядке, ты же знаешь. Мне уже немного осталось, если буду блюсти себя. Через пару месяцев могу освободиться. – Бальдур отхлебнул кофе и поспешил добавить: – Ты можешь жить в квартире, когда я выйду. Я вообще для начала зависну по большей части в адаптационке, так что все ночи ты будешь дома сама по себе.
Фрейя подумала о комнате для гостей, забитой тепличными шкафами и ящиками, которые годами использовались отнюдь не для выращивания петрушки; там до сих пор все благоухало коноплей, хотя Фрейя сразу после переезда перетащила все это добро в кладовку в подвале.
– Да нет, я найду квартиру. Просто пока что дело идет медленно, все хотят сдавать туристам… Оно и понятно: с туристов можно больше содрать.
– Может, мне стоит податься в туристический бизнес? Как выйду?
Фрейя мысленно вздохнула; ей не хотелось думать, какой именно путь изберет брат, чтобы быстро нажиться на туристах. Сейчас Бальдур сидел за аферу – растрату крупного кредита, которую он и его приятель взяли под залог недвижимости, принадлежавшей какому-то совершенно левому полному тезке этого самого приятеля. Им удалось растратить деньги до того, как все открылось; они даже внесли пару платежей, чтобы выиграть больше времени. Когда деньги закончились, все выплыло наружу, и поскольку Бальдур к тому времени еще не добил предыдущий условный срок, остаток прибавили к новому сроку за подлог и растрату. Фрейя уже не помнила брата, кроме как отбывающим срок или ожидающим суда.
Бальдур снова подмигнул ей и улыбнулся:
– Ну, а как у тебя? Встретила своего единственного и неповторимого?
– Нет, не встретила – ни неповторимого, ни повторимого, никакого.
Фрейя не собиралась посвящать брата в свои злоключения с Хюльдаром. Во-первых, ее любовная жизнь его не касалась, а во-вторых, она не хотела говорить ему, что впустила в его дом полицейского. Даже если сделала это нечаянно.
– У меня все о’кей.
– Все о’кей? Что за хрень?
Бальдур скривился. В его картине мира, чтобы чувстовать себя счастливым, каждый должен иметь партнера, хотя совсем не оязательно на долгие времена – разнообразие у него тоже приветствовалось.
– Ты что, никуда не ходишь? Сидя дома, никого не найдешь!
Ей хотелось ответить, что он умудрялся находить себе подружек даже сидя в тюрьме. Как ему это удавалось, для нее оставалось загадкой. В прошлом году у него было четыре пассии; они сменяли одна другую, как только освобождалось место. Из-за этого Фрейе было невозможно получить свидание с ним, так как подружки у Бальдура пользовались приоритетным правом. Только оставаясь «между женщинами», как сейчас, он «находил время» для нее.
– Я не сижу дома, бываю на людях, просто еще не встретила никого, кто понравился бы. Да и не так уж и давно я одна, и не страдаю без мужика.
– Если хочешь, я могу найти тебе хахаля. Без проблем. Но я подойду к отбору кандидата очень ответственно.
– Нет уж, спасибо. – Фрейя попыталась скрыть досаду и, чтобы Бальдур не заметил, что она не в восторге от его предложения, и не стал расспрашивать ее о вкусах и предпочтениях, составляя список возможных кандидатов, решила сменить тему: – У меня сейчас ужасно много работы.
– А?..
Бальдур никогда не принимал всерьез то, чем занималась Фрейя. Работы, которые она сменила за свою жизнь, в его мире не существовали. Дом ребенка казался ему вполне приемлемым местом, но он не понимал, к чему все эти условности, когда с педофилами можно разобраться с помощью бейсбольной биты – без отрывания от дел кучи психологов и адвокатов.
