Я думала, что поднимусь выше… Что достигну Луны… Я еще не хотела выходить. Мне было недостаточно! Это все, о чем я могла думать. Мне было совершенно недостаточно. При текущей стоимости баланс моего криптовалютного кошелька составлял примерно 50 миллионов вон. Если сложить все первоначальные вложения, выходное пособие, опасные кредиты, в которые я влезла, и постепенные вливания моей зарплаты, сумма составляла около 20 миллионов. Получается, я заработала на эфириуме около 30. Эти деньги были намного больше моей годовой зарплаты, и, хотя я, не работая, получила в полтора раза больше моего первоначального капитала, мне не хотелось верить, что мечта о быстром обогащении, которой я жила последние полтора года, закончится лишь на этом. Я злилась. Как несправедливо. И в то же время я задавалась вопросом, как можно быть настолько бесстыдной, чтобы испытывать нечто подобное. Я ничего не могла с собой поделать. Кажется, такова и есть природа человеческой жадности. Она была бездумной и безграничной. Когда я только начинала, то думала, что было бы неплохо заработать хотя бы миллион вон, но, заработав несколько сотен ничего не делая, я захотела заработать тысячу, а потом еще несколько и стала настолько жадной, что задумалась о том, чтобы заработать хотя бы сто миллионов. Разумеется, на Чеджу баланс на моем кошельке достиг ста миллионов. После того как я представила, что могу сделать с таким количеством денег, 30 миллионов казались мне смехотворно маленькой суммой. Сейчас, когда я живу в квартире размером одна целая две десятых и не вижу из кровати прихожую или кухню, я хочу, чтобы запах еды не доносился до места, где я сплю. Еще мне захотелось жить в квартире, где два окна находились бы напротив друг друга, чтобы помещение хорошо проветривалось. Жадность ли это? Разве можно назвать жадностью то, что я не хочу во время сна чувствовать запах еды? Не знаю, жадность это или просто желание, но теперь мне хотелось жить в двухкомнатной квартире с отдельной кухней. Я выходила из автобуса у станции метро и шла до дома. Весь путь меня сопровождали разные магазины и ларьки с едой. По окончании рабочего дня перед каждым выставляли мусорные пакеты. Они не отпускали меня даже по возвращении домой. Я не подумала об этом, когда искала жилье, но, стоило мне открыть окно, в дом врывался запах еды и голоса пьяных людей. Я поняла, что очень чувствительна к запахам. Раньше я этого не знала. Мне хотелось жить в таком месте, где я могла бы открыть окно и не чувствовать запахи из пиццерии или картофельной лавки по соседству. Хотелось бы, чтобы вместо продуктового переулка и караоке-бара за окном был парк или хотя бы парочка деревьев. Следующую свою квартиру я хотела бы снять в жилом комплексе с чистой территорией и поближе к станции метро, чтобы удобно было добираться до работы. Или можно будет купить машину. Покатавшись по Чеджу, я поняла, что машина удобна во многих отношениях. Поэтому я хотела жить в доме, где будет хотя бы одно парковочное место. Хотелось бы жить в апартаментах, пусть и небольших. Хотелось чаще бывать в отпуске и ездить за границу, не беспокоясь о деньгах.
Сможешь ли ты выйти сейчас, Ынсан? Даже если ничего не выйдет, ты заработаешь 300 миллионов вон. Я хотела столько же. Я хотела уйти из ужасной компании, в которую устроилась по случайности, хотела сделать перерыв и узнать, что мне действительно нравится, в чем я хороша. Я не собиралась заниматься криптовалютами всю жизнь. Другими словами, у меня не было таких безумных желаний. Просто хотелось отдохнуть один год, ни больше ни меньше, изучить разные пути карьерного роста. Всего один год… Для этого мне понадобится много денег. Может, это и правда жадность?
Мне хотелось, не прилагая никаких усилий, иметь на руках дополнительные деньги. Я хотела жить чуть более комфортно. Я буквально мечтала разбогатеть. Мне было недостаточно жить на одну зарплату. Мне необходимо было иметь больше денег. Я положила руку на беспомощно повисшее плечо Ынсан и решительно предложила:
– Ынсан, я не могу вот так просто выйти. Давай спросим, а потом решим.
– Спросим у кого?
Я порылась в кошельке и достала визитку со смятыми уголками.
Аккуратно уложенные волосы, блестящий лоб, густой татуаж бровей, ярко-красная помада. Это была визитная карточка с эффектным фото Лунной гуру.
Мы снова собрались в первом купе Coffee Bean.
Там, одетая в белую рубашку с жестким воротником, с туго собранными волосами, сидела Лунная гуру. На столе было расстелено цветное покрывало, рядом лежал большой блокнот. Гуру раскладывала карты Таро. Я зашла первой, села напротив и поклонилась, приветствуя. Джисони и Ынсан вошли следом, и мы втроем уселись на один диванчик, прижимаясь друг к другу бедрами. Гуру медленно, справа налево, обвела нас взглядом и, проведя ладонью по чистым тетрадным листам, своеобразно поздоровалась со мной:
– Мы уже встречались раньше, не так ли?
Теперь она поочередно взглянула на Джисони и Ынсан и сказала:
