Я подумала: «Разве Ынсан не круче всех на свете?» Следом пришло чувство зависти к Джисони: раз уж раздает, могла бы и мне пару или троечку отдать. Но сожаления, разочарование, грусть и раздражение исчезли, когда лицо Джисони прояснилось от широкой улыбки.
– Мой день рождения в ноябре…
С трудом приподнявшись, Джисони откинулась на подушку, растирая щеки руками. Она посмотрела на экран своего телефона и тихо, почти неслышно сказала:
– Теперь мой день рождения сегодня – 30 августа.
Говорят, что вор, который поздно занялся воровством, страшнее других. Нет, скорее, вор, который поздно научился воровать, теряет счет времени. Разве не так? В любом случае, как только мы вернулись с Чеджу, Джисони, словно ослепленная, пристрастилась к криптовалюте.
Вопреки опасениям Ынсан, у Джисони были пусть небольшие, но сбережения. И, хоть денег у нее было не много, она опустошила свой сберегательный счет и решила поднять стоимость аренды, чтобы получить обратно часть залога. Она даже открыла овердрафтовый счет. Все свои сбережения она вложила в эфириум.
Было бы хорошо, если бы после этого график стабильно шел вверх.
Проблема заключалась в том, что график, который рос с июля по август, падал, начиная с сентября. 30 августа, в тот день, когда Джисони заявила, что она переродилась и это ее новый день рождения, был достигнут пик роста, и с тех пор график лишь понижался. Я просыпалась, он становился ниже, я смотрела после еды, и он снова понижался. Он падал, падал и падал, не думая останавливаться. Это был так называемый «обвал».
Джисони не сдавалась. По мере того, как падала стоимость, она начинала понемногу скупать дополнительные активы на часть своей зарплаты. Не знаю, Ынсан говорила так из страха разочаровать Джисони или потому что действительно верила своим словам, но она объясняла, что такое падение цен на рынке криптовалют – лишь возможность купить еще больше. Проще говоря, это значило, что пора усреднить позиции. Каждое утро в чате BO3 Ынсан и Джисони писали друг другу:
Следом прилетало множество смайликов с ангельскими колечками над головой, которые улыбались так, будто были на грани безумия. Ну правда, разве это нормально?.. Я бы на ее месте уже забеспокоилась, но у Джисони, похоже, кишка была не тонка, и она совершенно не тревожилась.
Возможно, дело в том, что она долго наблюдала за нами с Ынсан. Мы плакали и смеялись над колеблющимся графиком последние несколько месяцев, и в итоге все пришло к нынешней стоимости, так что она рассчитывала заработать столько же, если будет скупать дополнительные коины и усреднять позиции во время обвала.
Конечно же, я тоже верила и отчаянно надеялась, что это произойдет. Я ждала, что, подобно американскому подростку, который давным-давно купил биткоин, стоящий меньше пиццы, забыл об этом, а потом обнаружил его, тоже смогу, купив эфириум по цене вовсе не одной, а трех или четырех пицц, застать его пик и даже бросить работу.
Но я всего лишь принимала желаемое за действительное, ведь не было никаких гарантий, что так и произойдет.
Внешне Джисони продолжала делать вид, что все в порядке, говорила, что график еще вырастет и что она доверяет своим генералам, но день за днем она нервно кусала кончики пальцев так, что в какой-то момент не осталось ни одного не кровоточащего. Ынсан, которая работала в соседнем отделе, сказала, что каждый раз, когда она слышит, как грубая кожа подушечек касается кнопок клавиатуры, она испытывает бесконечное смутное чувство вины. Она продолжала поощрять нас покупать больше, уверяя, что стоимость снова вырастет, но при этом казалась встревоженной. Наблюдая за этими переменами, я внезапно поняла, что сейчас эфириум может быть на пике, и, возможно, пора «выходить» и выводить средства.
