— Ого-го… Как много всего, даже не знаю… Знаешь, тебе тоже сильно повезло, потому что в данный момент я как раз собирался куда-то туда. Точнее не я, но это неважно. Сыктывкар, говоришь? Так… Почему бы и нет?.. Правда, окажусь я там ближе к вечеру. Много дел, так много дел…
— Ну так беги, выполняй. Я найду тебя.
Сон закрутило, словно мы попали в блендер. Лес рассыпался на проблески света, листву и древесину. Контакт разумов был разорван, но сам сон не заканчивался. Я обернулась посмотреть, почему я еще тут, и увидела старое дерево, растущее из черноты и в черноту. Захотелось приблизится, что я моментально и выполнила. Приложив к нему руку, я почувствовала все то, что люди чувствуют, прикладывая руки к деревьям: шершавость, холод твердой коры, медленную и неторопливую жизнь, древнюю мощь. «Не каждый рожденный на земле должен вновь ей стать,» — донеслись до меня слова Василисы. Да, есть же еще и биомехи. Но и они нетленны ровно столько, сколько позволяет их хозяин. Или, в крайнем случае, столько, сколько позволено самому хозяину.
От нечего делать я пнула дерево ногой, надеясь, что тогда все заработает, как это часто бывало с телевизором в детстве. Но сегодня этот закон решил дать осечку. Все пространство вокруг меня сотряслось от удара, но не моего. Удар этот исходил от дерева. Вслед за ним раздался еще один, и мне показалось, что что-то стучит внутри ствола. Удары стали повторяться снова и снова, перекликаясь с моим собственным сердцебиением, пока наконец не слились воедино с моим пульсом. А потом все затихло. Даже мое сердце, как мне показалось сначала. Но я ошиблась. Оно билось. Одно на двоих. Совершенно чужое сердце гоняло мою кровь по всему телу — я ощущала это как никогда.
— Давай будем честны друг с другом, — услышала я свой голос со стороны и незамедлительно обернулась. Там стояла я. А если быть чуточку точнее, то оно было очень похоже на меня внешне, но не внутренне. Чувствовалась иная природа характера, иные, отличные от моих, мысли, поступки, чувства. — Обычно люди чувствуют всевозможные муки совести, когда лишь становятся свидетелями убийства. Многих тошнит прямо на месте.
— Чт… Кто ты?..
— Я — это ты. Теперь. Часть тебя, по сути, — она постучала кулаком по груди в том месте, где, если у вас нет проблем с анатомией, находится сердце. — Но выгляжу я как ты лишь потому, что ты не знаешь, как я выглядел при жизни. А запертый в твоем сознании я не могу воссоздать тот образ, увы.
— Вот как… И… Зачем ты здесь?
Копия меня рассмеялась громким, надрывным смехом.
— Ну и ну… — вторая Алиса театрально утерла несуществующую слезу. — Ладно, думаю, тебе немного неуютно болтать со своим отражением… Оттого и котелок не варит, а? Можешь дать мне любую внешность из когда-либо увиденных тобой.
Я попыталась вспомнить хоть одного знакомого человека. Как на зло в голову лезли самые странные мысли и идеи, но только не люди. Кое-как я вытащила из памяти образ Виктора. «Сама с собой говорить не хочешь, а с трупом — с удовольствием, да?» — пронеслось на задворках сознания. Нет. Это единственный облик, который я смогла вспомнить достаточно подробно. Были и другие, но дать ему образ, с которым я контактировала или буду контактировать ближайшее время… Это было бы трудно для моего восприятия.
Открыв глаза, я узрела перед собой то же нечто, но с внешностью старого приятеля.
— Хм, намного лучше, как думаешь? — его активная мимика смотрелась непривычно на когда-то спокойном лице. Даже в облике Виктора его с трудом можно было спутать с покойным.
— Зачем ты здесь? — повторила я вопрос. Оно не отпускало меня в реальность, и это мне очень не нравилось.
— Ну, мы теперь единый организм, надо же нам как-то скооперироваться… К тому же, ты должна знать, кому принадлежало это сердце до этого. Так что я решил устроить тебе краткое введение в мою жизнь. Начнем с того, что я не сошел с ума, оказавшись в теле бота. Видишь ли, я сделал это гора-а-аздо раньше…
— Я подозревала нечто подобное. Дальше ты будешь рассказывать сколько людей убил, как убил, что чувствовал и тому подобное. Это все, конечно, очень мило и интересно, но я хотела бы очнуться.
— Так рано? Нет-нет-нет, так не пойдет… Сейчас для тебя я ближе, чем кто бы то ни был. Только я знаю, что, пристрелив ту женщину, ты не почувствовала ничего. Абсолютно. И не смей отрицать, я тоже ничего не почувствовал тогда, хотя готовился к фейерверку чувств и эмоций, роясь на задворках твоей памяти. Но, знаешь что? В этом ты еще хуже меня. Потому что я чувствовал власть, жажду, интерес. Да, все это, но чувствовал! А ты не почувствовала ничего, кроме физической боли от ранения. Как бы ты ни лгала себе и окружающим, ты не можешь солгать мне. В некотором роде я тебе завидую. Я никогда бы не стал настолько хладнокровным убийцей, как ты. Я был на пике своей деятельности при жизни, но даже тогда мне было очень далеко до тебя.
