— Ага, но мы используем его как экстренный источник энергии. В обычное время электричество и воду мы воруем у государства. В прямом смысле. Мы присоединены к системам отопления и электроснабжения, которые обеспечивают водой и электричеством дома всяких чиновников в жилом квартале для богачей. Они тратят столько денег ежемесячно, что просто не замечают такие малейшие отклонения, как обеспечение за их счет сотни-другой человек.
— Это ведь твоя идея?
— С чего ты взял?
— Обворовываешь богатых людей и отдаешь все беднякам… Это в твоем духе.
— Думаю, не стоит упоминать очевидную ассоциацию с Робином Гудом.
— Ты только что это сделала.
— Правила на то и правила, чтобы их нарушать.
Я отперла дверь своей комнаты, и мы оба вновь вошли в нее. Ханс отодвинул мягкий стул от письменного стола и сел на него, а я забралась на кровать, завернулась гусеницей в одеяло и тоже села, но по-турецки.
— Почему ты не ложишься спать?
— Я не хочу. И это как-то крипово, пока ты здесь. Давай поболтаем, а?
— Ладно, давай. Хорошо… Хм… Можешь рассказать мне, о чем ты говорила с человеком, которому раньше принадлежало сердце?
— Так… Вот сейчас будет сложно. Он сказал, что хочет сотрудничать. Но я считаю, что он хочет отобрать мое тело.
— Возможны оба варианта.
— То есть?
— Мало ли что придет в голову к человеку, пережившему свою смерть и помнящему об этом. Но глупостей не делай, не позволяй ему больше, чем следует.
— Как?.. Он уже запер меня во сне и не выпускал! Тебе определенно легче об этом говорить, на твое тело никто не посягал. А если и посягал, то твой дух явно мощнее…
— А твой нет?
— Нет! Я не представляю из себя ничего особенного. Только все время сбегаю… Из дома сбежала, из общины, да даже, пока бежала из общины, сбежала от охотников… — что-то щелкнуло у меня в голове. Сбежала. От охотников.
— Ничего. Особенного. Да? Ты основала эту самую общину совместно с эмигрантом, который стал предводителем только благодаря тебе. Ты разработала те планы электросетей, — он махнул в сторону забросанного бумагами стола, — обеспечив тем самым это место электричеством. Ты спасла жизнь того мальчика и устроила его жить рядом с магом. Он бы погиб, понимаешь? А сколько еще людей ты спасла? Готов поспорить, есть множество вещей, о которых я не знаю. И если еще раз скажешь, что в тебе нет ничего особенного, я не знаю, что я с тобой сделаю, но тебе это явно не понравится.
— Только не заставляй меня есть кашу, нет! — я засмеялась и шутливо подняла руки, мол, сдаюсь. Ханс терпеливо выждал, пока я отсмеюсь. — Нет, я правда терпеть не могу кашу. Особенно манную. Не из-за вкуса, нет, из-за консистенции скорее…
— Сварю целую кастрюлю, дам огромную ложку, и ты не выйдешь из комнаты, пока все не съешь.
— Ханс, ты такой жестокий! — я засмеялась пуще прежнего. Он тоже заулыбался. — Придется вести себя хорошо. Но это неточно. Мои слова далеко не гарант моих действий.
— Да. Поэтому только что я придумал пару запасных вариантов наказания на случай отсутствия каши. Но узнаешь о них ты лишь тогда, когда что-нибудь натворишь.
— Интригующе. Это можно считать за вызов?
— Ну попробуй, — он чуть прищурил глаза. До чего приятный собеседник. А еще сопротивлялся… И все же… «Сбежала от охотников», — прошелестело на задворках сознания.
— Ханс, я сейчас так подумала… А ведь тогда охотники не в меня стреляли, да?
— Да, — вздохнул он. — Я хотел установить с тобой контакт, но они помешали.
Я неожиданно почувствовала себя глупо. Как заяц, испугавшийся выстрела, когда охотник стрелял в волка.
— Я сейчас задам глупый вопрос, но… Зачем им тебя от меня отпугивать? То есть да, конечно, ты не дашь им ко мне подобраться, но разве они не хотели бы запереть тебя где-нибудь, а не убивать? Что ты такого сделал им? И что движет тобой сейчас?
— Слишком много вопросов, Алиса.
— Ответь хотя бы на один! — взмолилась я, и он смиренно посмотрел на меня, ожидая вопроса. — Зачем ты ищешь Варвару?
— Я хочу исправить то, что уже натворил мой отец.
— Так, а теперь в развернутой форме, пожалуйста.
— Варвара опасна. Я хочу исправить это.
— Собираешься убить ее?
— Да, собираюсь. Она твоя подруга, и поэтому я не хотел тебе рассказывать об этом. Я боялся, что ты мне помешаешь. Но сейчас она сама сделала выпад в твою сторону, Алиса.
— Я понимаю… Я помогу тебе. Это больше не она, так ведь?
— Похоже на то.
— Хотя я до сих пор не понимаю, зачем именно тебе это делать.
— Охотники не хотят ее убивать.
— Они хотят оставить ее? Запереть где-нибудь… и использовать ее в своих целях?
— Именно. Вот только она этого не хочет. Они лишь усугубляют и без того опасную ситуацию.
— Стало намного яснее, спасибо. Но, Ханс, у меня к тебе просьба. С этого момента рассказывай мне все, что считаешь важным. Мое мнение о тебе вряд ли поменяется сильно, даже если я узнаю, что сначала ты действительно хотел меня убить. Но мне станет легче ориентироваться в ситуации, а это обеспечит нам быстрое решение многих проблем.
— Ладно. Я правда сначала хотел убить тебя.
— Так…
— Я думал, ты заодно с Варей. Еще хочешь правды?
— Разумеется.
— Тогда подождешь. Все-таки, не все сразу.
