— Классика. Я для Вас — злодей, а вы, конечно же, все поголовно, — герои. А для меня, вот, все с точностью до наоборот. Хотите узнать мою историю, как я стал таким, каким стал? Разве могу я Вам отказать в подобном? — он сделал еще глоток. — Мой сын, наверное, уже рассказывал о том, что рос он без матери, а может и нет. Она-то и обладала такими способностями. Способностями Наставника. В силу своей женской слабости и склонности делиться секретами, она сама мне об этом рассказала. Она так радовалась, когда я сказал ей, что принимаю ее любой, но я всего лишь оставил ее на потом. И занялся поисками способа, как же эту силу из нее… вынуть, — он поставил стакан обратно на стол. — А потом появился Михаэль. К тому времени я дорабатывал технологию, делал последние штрихи. Первый и последний эксперимент был… неудачным. Точнее сказать, пятьдесят на пятьдесят. Да, я забрал силу Наставника, но вместе с силой я забрал и ее жизнь. Мне было жаль ее, но не настолько, чтобы начать жалеть о содеянном. Приблизительно тогда же я обнаружил, что сила не наследуется поколениями. Выборка абсолютно случайная. Это стало для меня настоящей проблемой. Пока я не наткнулся на вашу связь. Тогда я собрал очень много силы. Об остальном не вижу смысла рассказывать. О содеянном можно разговаривать целую вечность. Поэтому я спрашиваю Вас в последний раз. Вы будете на меня работать?
— Не-а.
Он, до этого не обладая какими-либо отличительными магическими пятнами, как и все люди, вдруг начал чернеть от головы. Я буквально видела, как он использует украденную силу, как та сопротивляется, но не может ничего с этим поделать.
— Ты будешь на меня работать. Разве ты помнишь свою жизнь? Нет. Ты всегда на меня работала, так тебе кажется. Ты…
— Эм, — перебила его я, понимая, что он пытается сделать. — Мне не хотелось бы Вас прерывать, все же, речь у Вас довольно уверенная, хорошо поставленная, аха-ха… Но… По-моему, ничего не выходит.
Его взгляд наконец-то потерял это безразличие ко всему и теперь упирался точно мне в глаза. Он был удивлен.
— Ты работаешь на меня, — чуть ли не по слогам произнес он.
— Э, нет, это вряд ли. Я скорее поверю, что пять лет проработала балериной в Большом театре, чем на вас… И все же, как вас там?..
Он уже откровенно ничего не понимал. Тогда он достал откуда-то пистолет и направил его на меня. Из ниоткуда, вопреки ожиданиям этого неудавшегося отца, на меня выскочил Бэзил и утащил за ворот в круговорот пространства. Послышался протестующий крик того немца, выстрел, похоже, мимо, а после я обнаружила себя стоящей на главной площади подпола, а рядом запыхавшегося американца.
— Вернер. Я вспомнила его имя. Наконец-то. И да, спасибо, — тихо сказала я другу. — Ты все этажи проверил, чтобы меня найти?
— Лена бы меня не простила… — выдохнул он, нагнувшись, упираясь руками в колени и смотря в пол.
— А Миша где?
— Домой отправил, как тебя от нас отрезали. Времени не было с этими жестянками разбираться.
— Спасибо, — снова сказала я, уже громче. — Они знают об этом месте, Би.
Он поднял голову и посмотрел мне в лицо.
— Они не нападали, потому что надеялись, что мы переметнемся на их сторону. Надо всех уводить. И тебе тоже лучше уйти.
— Куда?
— К Лене.
— Нет, уводить всех куда? Куда им идти? Ночью… Дальше в горы?.. Не вариант же.
— Не знаю…
— Я не смогу вытащить их всех, если перемещать их с помощью моей силы.
— Поднимай тревогу. Пусть в горы. Может, повезет и оторветесь. Я за Хансом.
Я думала, мы успеем поднять тревогу и вывести хотя бы половину. Я думала, кого-то удастся спасти. Я так думала.
Проломив решетку, на нас обрушилось что-то горящее и разлетелось со страшным грохотом, снеся ударной волной меня и Бэзила. Меня отшвырнуло к стене, и я сразу же попыталась подняться, облокотившись на бетон, игнорируя боль в спине. Бэзил стоял ближе к точке взрыва, и вектор удара был перпендикулярен стене, а не наискосок, как у меня. Он ударился головой так, что на стене остался кровавый след. Я торопливо доковыляла до него, присев и начав измерять пульс.
— Нет… — прошептала я одними губами.
Пульса не было. Стоило ожидать, черт, учитывая, что удар пришелся на голову. В голове крутилась, даже накручивалась одна мысль. Они убили его. Убили моего друга. Эти твари убили его. Убили. Его убили. Он мертв. Бэзил, мать его, Браун мертв.
Змея сползла с моей шеи и уползла куда-то за спину. Я поднялась, осматриваясь вокруг. Все будто двигалось медленнее обычного. Прямо посреди площади валялась груда изогнутых раскаленных железок, отколовшиеся от них части валялись вокруг. Все было в огне. Из комнат на этажах стали выходить перепуганные люди. Вот они ошарашенно оглядываются вокруг, кто-то из них тут же начинает истошно кричать, а вот они все рванули к выходу. Толпясь и давя друг друга, они прорывались по лестницам на самый верх.
— Посмотрите, — раздалось сбоку от меня, и я вздрогнула от неожиданности. — Посмотрите хорошенько, Алиса. Это сделали Вы.
— Ты… Ты за это заплатишь, — зашипела я и было двинулась на Вернера, но он направил на меня пистолет.
