Я пересилила себя и поднялась на ноги, покачиваясь. Ближайшая раковина находилась в туалете. До него было не меньше пятидесяти метров. Не так много, если подумать. Я принялась делать небольшие шаги, и чем больше их было, тем шире они становились. Со временем мне стало легче идти, но покачиваться я не перестала, даже когда достигла дверей туалета. Плечом толкнув дверь, мое тело ввалилось внутрь. Кровавая полоса оказалась крупнее, чем я ожидала увидеть в зеркале. Я хорошенько умылась пару раз прохладной водой и вновь посмотрела в зеркало. Жалкое зрелище. Щеки впали, под глазами синяки темнее обычного. Губы потрескались. Я устало вздохнула, закрыла кран и вытерла об куртку мокрые руки. Судя по моему виду, я не близко к смерти, а уже давно ее миновала и нахожусь на последней стадии разложения. Рука сама потянулась во внутренний карман и достала карту. Я собрала всю злость и сконцентрировала на одной личности. Карта показала мне район без каких-либо опознавательных именований. Не были проставлены числа домов. Не было названий улиц. Все это походило на секретный государственный объект, и я совсем не удивилась. Прячется, зараза. Я не хотела доводить все до этого, но делать нечего. Придется. Положив карту на раковину, я облокотилась на нее же и собралась с мыслями, отчего в столовой исчезли все ножи и вилки, из подвалов и катакомб исчезли оторванные куски арматуры и осколки стекла. Но мне было мало. Боль в голове пульсировала, я буквально слышала ее уханье внутри черепа. Она, словно паразит, подселенный Елизаветой, пыталась пожрать меня изнутри. Все колюще-режущие орудия, а также гвозди, острые куски металла и все, чем можно ранить человека, исчезло из Новороссийска. Я потеряла равновесие и начала падать, но меня тут же поймали за капюшон. Пришлось облокотиться на стену, чтобы меня отпустили, но как только это произошло, я сползла вниз и села на пол.
— Зачем ты здесь? — я услышала свой хрипящий голос и откашлялась, но это не сильно помогло.
— Меня попросила Лена кое-что сделать, — с неестественно серьезным для него видом заявил Бэзил, садясь на корточки. — Она же знает, как ты мыслишь. Просканировала тебя и сделала копию у себя… в этом… в своем поле, помнишь?
— Ага… — я прикрыла глаза. Горящая лампа накаливания у потолка невероятно резала глаза.
— Она сказала, что ты умрешь. Если пойдешь одна. Поэтому я здесь.
— Я все равно туда попаду.
— Я пойду с тобой.
— Хочешь помочь мне?
— Честно признаться, не очень, — он ухмыльнулся. — Но все равно помогу. Кстати, я не один. Привел старого друга. Он за дверью, снаружи.
— Хорошо. Спасибо. То место, на карте…
— Я знаю, куда нам надо, — он взял карту с раковины, свернул и отдал мне. — У меня же есть самый надежный в мире источник информации.
— А, ну да. Все время забываю об этом.
Он подал мне руку и помог подняться. Боль ушла на второй план, двигаться тоже стало чуть легче. И на том спасибо. Когда я выходила, совсем не ожидала увидеть там Михаила. Он накинулся на меня с объятиями, и боль отступила насовсем. Из капюшона вывалился Мор и отлетел от нас на дюжину метров. Михаил, похоже, даже не заметил этого.
— Что с тобой случилось? — пробасил он удивленно. — Выглядишь неважно.
— Да, нарвалась на проклятие, ничего особенного, — я улыбнулась ему.
— Ну что, как раньше? — Бэзил протянул нам руки. Мы кивнули и тут же ухватились за них, погружаясь в смазанный вихрь грязных цветов и искр. Расцепились мы уже на истоптанном ногами снегу. Сквозь следы от обуви виднелся гладкий асфальт. Впереди возвышалось строение десятка два этажей в высоту. Оно было каким-то мрачным, как и все здесь. По дороге к нему возвышались не то склады, не то ангары, разделенные лысыми деревьями, укутанными в снег, а огораживал все это сетчатый высокий забор с колючей проволокой.
— Так это… оно? — тихо спросил Миша.
— Как много тебе известно о том, что мы сейчас будем делать?
— Разоружать, — коротко ответил он.
— Ну, в целом, верно, — мы двинулись к большому зданию. К тому, которое было в самом центре карты. Она точно там. — А еще по совместительству спасать мою шкурку от мучительного умирания. Но это по возможности. И да, на вас — маханика, на мне — люди.
— С каких это пор ты атакуешь?
— Долго объяснять.
— Стой! Кто идет?! — раздалось откуда-то справа, и туда с неприятным чавком влетел нож.
— Вот это да. Ну и реакция.
— Ладно, команда, смотрим по сторонам, не болтаем.
Мы уперлись в огромные ворота здания. Миша махнул рукой, словно сказал воротам «Идем!», и они вылетели на улицу. Взрыв, только без него самого. Нам открылось темное пространство, вроде коридора, в конце которого был лифт.
— Один часовой на всем отрезке? Странно.
— Видимо, нам на самый последний этаж. Либо последний вверх, либо последний вниз: все самые секретные разработки всегда в подвалах, — предложила я им свой вариант дальнейших действий. Они промолчали.
