Мы двинулись вперед, и со всех сторон нас окружил шум работающей техники. Лампы на высоком потолке начали включаться по очереди, мигая и добавляя шума. Пространство походило на склад Алфавитов. Я вдруг поняла, что не могу двигаться. Все тело трясло. Вот же, накаркала я про сотню Алфавитов! Они одновременно издали короткий писк и сдвинулись с места. Две машины, находившиеся ближе всего к нам, тут же отправились в свободный полет к потолку и в сторону, рухнув на другие. Какие-то уже горели и даже оплавлялись в местах, где пламя достигало особо высоких температур. Я краем глаза заметила фигуру, заходящую в лифт.
— Нашла! — крикнула я и сорвалась с места по направлению к Елизавете.
Ко мне потянулась металлическая клешня, и я увернулась, проскользив пару метров по полу и снова вскочив на ноги. Повязка слетела с глаза. Главное — думать об этой Лизе, а не об Алфавитах, а то снова онемею.
До цели оставалось совсем немного, не больше полдюжины метров, и я отправила в нее два десятка ножей разом, чтобы наверняка. Однако все они, приблизившись к лифту, стали замедляться и просто рухнули на пол.
— Да к черту! Руками тебя убью! — я почувствовала, как губы расходятся в безумном оскале.
Я достала нож из воздуха и метнулась к ней, вваливаясь в лифт, перерезая ей горло как можно глубже, от уха до уха. Так как была я много ниже нее, кровь брызнула мне в лицо. На нож я надавила слишком сильно, и, когда он вышел за пределы ее плоти, я не успела остановиться и ударилась обеими руками об лифт, оставляя на стенке алую кляксу. Елизавета сползла на пол, булькая и захлебываясь кровью. Нож выпал из моих рук, но до пола не долетел и исчез раньше, лязга я так и не услышала. Я развернулась чтобы выйти, но двери захлопнулись прежде, чем я успела сделать хотя бы шаг. Лифт поехал. Я хотела было нажать на какую-нибудь кнопку, но их не было. Совсем. Яркий свет подрагивал от перепадов напряжения. Дрожь во всем теле вернулась.
Я приподняла чужое, еще теплое тело и передвинула к дверям. Те распахнулись, и я с силой вытолкнула труп наружу. Он плюхнулся на пол, и я вдруг заметила свое отражение в зеркале на задней стенке лифта. Казалось, я была вся в ее крови, лицо и одежду покрывали красные брызги. Я попыталась вытереть кровь рукой, но только еще больше размазала ее по лицу. Руки-то тоже были в крови.
— Ну же, входите, — послышался мужской голос снаружи лифта.
Похоже, это и правда был самый последний этаж. Я вышла в просторную комнату с большими окнами, из которых было видно светящийся в ночи город. Посередине стояли кожаные кресла и письменный стол. На нем я заметила стакан, наполовину наполненный чем-то отдаленно напоминающим виски. В неярком свете настольной лампы стакан чарующе поблескивал. У окна спиной ко мне стоял мужчина.
— Хотел поговорить с Вами, — его голос казался хрипловатым и уставшим.
— О, ты… Э-э… Не помню твоего имени, прости, чувак, — кривая улыбка все еще держалась у меня на лице. Дрожь усилилась, переходя в тряску.
— Это все неважно. Важно то, кто Вы. Вы — Алиса Лисова. Учредитель организации, именуемой себя «Подпол», — он повернулся, подошел к столу, не смотря при этом на меня, и кинул папку, в которой, похоже, содержалось мое личное дело, затем взял стакан и отпил из него немного. — Присаживайтесь.
Я осталась на месте. Сесть — автоматически сделать себя его жертвой. Психологически. Сам-то он остался стоять. И все же как Михаэль похож на него внешне…
— Ну, как хотите… Так вот, ближе к делу. У меня для Вас предложение.
Я истерически рассмеялась, и он, наконец, посмотрел на меня. Посмотрел пустым, абсолютно скучающим взглядом.
— Я сказал что-то смешное? Или на Вас такой эффект произвели Альфа-Бета? Мне известно, что в прошлом…
— Ни хрена тебе не известно, раз ты до сих пор надеешься, что я пойду на мирное соглашение с тобой, — оборвала его я.
— Я знаю. Поверьте мне. И между прочим, я ради нашей встречи пожертвовал ценным сотрудником, — он указал рукой со стаканом на труп Елизаветы, все еще лежащий на полу и хорошо освещаемый лампами в лифте. — Проявите уважение, госпожа Лисова. Я могу дать Вам и Вашим… друзьям должности в своей организации. Вас больше не будут преследовать и пытаться убить, вы станете уважаемыми членами общества. За вами будет будущее, мы…
— Нет.
— Может, пожалеете Ваших друзей? Единственное, что удерживало нас от нападения на ваш «Подпол» — надежда на будущее сотрудничество. Чего Вы добиваетесь Вашими отказами? Чтобы я стер Вам память и записал все так, как мне угодно? Вы знаете, я могу это сделать хоть сейчас. А еще могу просто убить вас. Всех. До единого.
— Как так получилось, что у тебя появилась сила Наставника? — я проигнорировала его угрозы, переводя тему.
Он помолчал, оценивающе глядя на меня, а затем выдал:
