Мы дружно смеемся и не можем сдержать слезы радости. В этот момент, наблюдая за своими самыми близкими и родными людьми, я понимаю, что всё именно так, как и должно быть. Не раньше, не позже, а именно сейчас. Теперь я спокойная и ничем не обремененная будущая мама.
«Сегодня работаю. Если раньше приеду – могу позвонить?»
«Конечно. Давно не слышала твой голос».
«Читаешь мои мысли».
– Не говорила Кириллу? – спрашивает меня Ваня, нарезая колбасу для бутерброда.
– Скажу.
– Когда? – не унимается мелкий.
– Когда посчитаю нужным.
– Почему ты сейчас не можешь сказать ему? Что изменится то?
– Я не хочу больше обсуждать это, ясно?
Поднимаюсь к себе и закрываю за собой дверь. Мне и без этих разговоров тошно на душе. Я надеялась, что после того, как мой папа всё узнает, мне станет проще жить, но не тут то было. Раньше, когда я смотрела сериалы, где героини оказывались в похожих ситуациях и без умолку твердили, что ни за что не скажут о своей беременности отцу будущего ребенка, всё время думала: ну и что с того? Не скажут и не скажут, жить будет проще всем. А потом, когда им взбредало в голову обратное и они со слезами на глазах вываливали эту информацию на мужика, меня прям колотило от злости!
«Мой ребенок нуждается в отце!»
«Без отца ребенок пропадет!»
«Хосе имеет право знать, что у него есть сын!»
Вот зачем этому несчастному Хосе знать об этом? У него жизнь спокойная и размеренная, полным-полно своих планов и забот, а тут ты со своим «имеет право знать». А теперь, когда я уже третий месяц ношу под сердцем нашего с Кириллом ребенка, эта пагубная мысль посещает и мою непутевую голову. Почему пагубная? Ох, а какой же ей ещё быть?!
Наш будущий отец скоро станет отцом своего законного ребенка, зачатого в законном браке с законной женой. Они готовятся к переезду в новую квартиру, которую взяли в ипотеку, и их жизнь строится кирпичик за кирпичиком с превосходным цементом. Я же, со своей новостью, как строительный кран, потерявший управление! Он разрушит эти идеально-упорядоченные кирпичики за один раз!
Нет. Я не стану этого делать. Имеет он право знать, не имеет – не стану! Я ведь очень люблю его. И эта любовь не такая, которая готова вершить даже злодеяния, лишь бы любимый был рядом. Нет. Как и говорила маме, я не готова к новым отношениям. Как бы сильно меня не тянуло к Кириллу, даже если бы он был свободен – я бы не смогла вновь начинать то, что может в скором времени закончиться.
Или продолжаться всю оставшуюся жизнь.
Или закончиться.
Или продолжаться…
В любом случае, я очень хочу, чтобы он был счастлив и спокоен. Даже если я его по-настоящему люблю и никогда не узнаю, что такое забота мужчины. Именно того, кто готовится стать отцом.
– Значит, ты всё-таки приехал раньше.
– Как ты, милая?
У меня токсикоз и на мандарины я уже смотреть не могу. А еще, я стала по два раза бегать в туалет ночью. И через пару дней мы с мамой летим в Тюмень на выходные.
– Да так, ничего особенного. Всё, как и всегда. Читаю книги, пишу рецензии.
– Может, ты когда-нибудь и свою напишешь? Не думала об этом?
– Бывало. Но в моей жизни нет ничего такого сверхъестественного, о чем можно было бы написать. А выдумывать я не умею.
Кирилл улыбается. Я чувствую это по его спокойному дыханию.
– Очень скучал по твоему голосу. Но ещё сильнее я скучаю по тебе. Ещё сегодня сон приснился, – усмехается он, – вообще лютый какой-то.
– Я там была? – улыбаюсь.
– Да. Ты сейчас смеяться будешь, наверное.
– Веселый, значит. Надеюсь, у меня не было на щеке огромной и страшной родинки?
Кирилл смеется.
– Нет. Ты просто была беременна, представляешь? Как будто мы встречаемся, вроде как случайно что ли, и я смотрю, а у тебя живот большой. И я прям чувствую, что это мой ребенок. Ты ещё так испугано смотришь на меня и вроде убегать начинаешь, но я за тобой иду. Просто… Понимаешь, я прям чувствовал, что это мой ребенок. Можешь смеяться, я знаю, что нелепый сон. Катюш? Ты тут?
– …Да.
– Ты чего? Сеть пропала что ли? Только не говори, что не слышала ничего! – веселится Кирилл.
– Я слышала, да. Забавный сон.
Вообще-то, ничего забавного в нем нет. У меня мозги зависли и требуется срочная перезагрузка, иначе я поступлю точно так же, как Эдуарда поступила с Хосе!
– Знаешь, когда я проснулся у меня даже разочарование было какое-то, – усмехается Кирилл. – Что это просто сон, а не реальность. Катюш? Скажи мне что-нибудь? Наверное, я тебя напугал. Прошу, не думай ничего такого, это всего лишь сон. Но когда-нибудь, он вполне может стать реальностью, ведь… Ты –
– Я беременна, Кирилл.
Я – долбаная Эдуарда.
– Что ты сказала?
Прочищаю горло и снова повторяю:
– Я беременна.
– …Чт… Так.
