От бега он запыхался, хотелось сорвать маску и сделать несколько глотков свежего весеннего воздуха, который был вокруг. Но Том сдержался. Вид красного и тяжело дышащего Тома, бесцеремонно ввалившегося через порог кабинета, казалось, возмутил доктора Шульца.
— Где Греф? — выпали Том, не обращая внимания на укоризненный взгляд врача.
— Греф заболел, — сообщил Шульц.
Оценив ошарашенный взгляд парня и приняв его за испуг, врач добавил:
— Немногие избегнут оспы и любви. Средневековая немецкая поговорка.
— Значит, вариоляция? — неуверенным голосом спросил Том.
— Из двух зол выбирают меньшее, — казалось доктор решил весь день разговаривать поговорками.
— Доктор Шульц, — обратился Том, — думаю, что во время болезни обязанности коменданта будет выполнять помощник Фишер. Пожалуйста, зайдите к нему сегодня и проясните с ним детали, составьте графики…
— Конечно, — заверил Шульц, — как только управимся здесь. Ведь теперь и от коменданта никакой помощи…
В этот момент раздался стук в дверь. В кабинет заглянул один из тех мужчин, что вчера протестовал у Дома трекеров. Через Тома как будто пропустили электрический разряд.
— Доктор Шульц, мы добровольцы. По объявлению, — за спиной говорившего стояли ещё двое, — с чем помочь?
— Очень, кстати, — обрадовался доктор.
С чувством облегчения Том вышел из больницы. Появился шанс договориться с помощником коменданта. Но нельзя терять ни минуты. Как же Том вымотался за эти дни! «При первой же возможности надо перекусить», — пронеслось у него в голове, прежде чем он снова перешёл на бег.
Новость о том, что комендант Греф болен помощник Фишер перенес стоически. Как и известие о грядущей поголовной вариоляции и её последствиях. Просто Фишер был не из тех, кто отчаивается. Или не из тех, кто своё отчаяние демонстрирует.
— Фишер, — подвёл итог Том, — нужно проверить коров в других городах Лиги. Уговори Шульца и Грефа не начинать вариоляцию до моего возвращения. Сегодня к тебе заглянет Шульц, потяни время…
— Постараюсь, Томас, — пообещал помощник. — Но поторопись, возьми нашего коня и пропуск на въезд и выезд из города.
На тот случай, если бы Фишер заколебался, у Тома был припасён дополнительный аргумент — план Б. Но про план Б рассказывать не пришлось. Как и предполагалось Фишер здраво оценил ситуацию.
При содействии Фишера Том беспрепятственно покинул Морбург, готовившийся к вариоляции. Непривычно было ехать верхом. У Тома коня не было. Соседка Джен не раз предлагала ему обзавестись скакуном, который бы во многом облегчил работу наёмника. Но Том не соглашался. Для него это бы означало осесть, остепениться, принять тот факт, что в Морбурге он надолго. Навсегда. Он даже собаку не заводил. Наверное, потому что очень скучал по той собаке, которая была у него в детстве. В том мире, где прошло его детство.
Хотя преимущество коня над пешим ходом было неоспоримым. В два счёта лошадь городской администрации доставила Тома к воротам соседнего Бад-Ордруфа. В отличие от Морбурга город был открыт. Больные так и шастали по улицам. Том не сразу понял, что они обходят дома: проверяют, нет ли умерших. Если умершего находили, его грузили в повозку. Повозка стояла так, что из-за угла Том не видел, насколько она нагружена. И заглянуть в неё было совсем не любопытно. «Вот она, вариоляция», — подумал Том и направился к городскому центру.
Комендант Бад-Ордруфа объявил о том, что болен, заперся в городской башне и никого не принимал. У входа в башню командовал мужчина в белом халате и респираторе:
— Вы врач? — поинтересовался Томас.
— Вроде того, — ответил тип. — Из медицинских учреждений в Бад-Ордруфе была только аптека. А я был в ней аптекарем.
Том расценил этот ответ как положительный. Скорее всего этот аптекарь тут всем заправлял:
— Я прибыл из Морбурга. Наши врачи смогли установить причину болезни.
Тип в халате резко повернулся, проявив внезапный интерес:
— Продолжайте.
Том коротко рассказал о теории доктора Шульца. Выслушав, аптекарь схватил за рукав какого-то пробегавшего мимо мальца и распорядился:
— Проводите человека в стойла.
Том лично осмотрел всех коров. Но больных среди них не нашлось. По крайней мере, если они и болели, то не оспой. Поэтому Том вернулся на главную площадь ни с чем.
— Хоть ваш визит к нам оказался достаточно бесполезным, я всё же благодарю администрацию Морбурга. Если у вас дойдёт до вакцинации, дайте нам знать! — даже через респиратор голос аптекаря звучал с явными задатками городского лидера.
Несмотря на то, что в Бад-Ордруфе Том потерял много времени, он не волновался: солнце только-только поднялось в зенит.
В Эрнштадте в отличие от Бад-Ордруфа ворота были закрыты. Караульный, увидев всадника гаркнул:
— Приказ никого не впускать.
— Я из Морбурга. Наши врачи установили причину болезни. Мне нужно переговорить с комендантом.
— Оставайся у ворот, — велел караульный.
