– Да нет, – говорила библиотекарша, – я думаю, это пшено. Он же козел… Пойдем лучше потопчемся. А? Нет, ну он же козел. Мы потопчемся, так? Потом пойдем к Владику… Я знаю, что он баран, но у него «Грюндик» – посидим… Тюлень тоже придет, потом этот будет… филин-то… Да я знаю, что они все козлы, но надо же как-то расстрелять время! Ну, ну… слушаю…
– Ничего не понимаю, – тихо сказал некто в цилиндре – не то Онегин, не то Чацкий – своему соседу, тяжелому помещику, похоже Обломову. Обломов улыбнулся.
– В зоопарк собираются.
– Почему все козлы-то?
– Ну… видно, ирония. Хорошенькая. А?
Господин в цилиндре поморщился:
– Вульгаритэ.
– Вам всё француженок подавай, – с неодобрением сказал Обломов. – А мне глянется. С ножками – это они неплохо придумали. А?
– Очень уж… того… – встрял в разговор господин пришибленного вида, явно чеховский персонаж. – Очень уж коротко. Зачем так?
Обломов тихо засмеялся.
– А чего ты смотришь туда? Ты возьми да не смотри.
– Да мне что, в сущности?.. – смутился чеховский персонаж. – Пожалуйста. Почему только с ног начали?
– Что? – не понял Обломов.
– Возрождаться-то.
– А откуда же возрождаются? – спросил довольный Обломов. – С ног, братец, и начинают.
– Вы не меняетесь, – со скрытым презрением заметил пришибленный.
Обломов опять тихо засмеялся.
– Том!.. Том!.. Слушай сюда! – кричала в трубку библиотекарша. – Слушай сюда!.. Он же козел! У кого машина? У него? Нет, серьезно? – Библиотекарша надолго умолкла: слушала. – А каких наук? – спросила она тихо. – Да? Тогда я сама козел…
Библиотекарша очень расстроилась… Положила трубку, посидела просто так, потом встала и ушла. И закрыла библиотеку на замок.
Тут персонажи соскочили со своих полок, задвигали стульями…
– В темпе, в темпе! – покрикивал некто канцелярского облика, лысый. – Продолжим. Кто еще хочет сказать об Иване-дураке? Просьба: не повторяться. И – короче. Сегодня мы должны принять решение. Кто?
– Позвольте? – Это спрашивала Бедная Лиза.
– Давай, Лиза, – сказал лысый.
– Я сама тоже из крестьян, – начала Бедная Лиза, – вы все знаете, какая я бедная…
– Знаем, знаем! – зашумели все. – Давай короче!
– Мне стыдно, – горячо продолжала Бедная Лиза, – что Иван-дурак находится вместе с нами. Сколько можно? До каких пор он будет позорить наши ряды?
– Выгнать! – крикнули с места.
– Тихо! – строго сказал лысый Конторский. – Что ты предлагаешь, Лиза?
– Пускай достанет справку, что он умный, – сказала Лиза.
Тут все одобрительно зашумели:
– Правильно!
– Пускай достанет! Или пускай убирается!..
– Какие вы, однако, прыткие, – сказал огромный Илья Муромец. Он сидел на своей полке: не мог встать. – Разорались. Где он ее достанет? Легко сказать…
– У Мудреца. – Лысый, который вел собрание, сердито стукнул ладонью по столу. – Илья, я тебе слова не давал!
– А я тебя не спрашивал. И спрашивать не собираюсь. Закрой хлебало, а то заставлю чернила пить. И промокашкой закусывать. Крыса конторская!
– Ну, начинается!.. – недовольно сказал Обломов. – Илья, тебе бы только лаяться. А чем плохое предложение: пускай достанет справку. Мне тоже неловко рядом с дураком сидеть. От него портянками пахнет… Да и никому, я думаю, не…
– Цыть! – громыхнул Илья. – Неловко ему. А палицей по башке хошь? Достану!
Тут какой-то, явно лишний, заметил:
– Междоусобица.
– А? – не понял конторский.
– Междоусобица, – сказал Лишний. – Пропадем.
– Кто пропадет? – Илья тоже не видел опасности, о какой говорил Лишний. – Сиди тут, гусарчик! А то достану тоже разок…
– Требую удовлетворения! – вскочил Лишний.
– Да сядь! – сказал Конторский. – Какое удовлетворение?
– Требую удовлетворения: этот сидень карачаровский меня оскорбил.
– Сядь, – сказал и Обломов. – Чего с Иваном-то делать?
Все задумались.
Иван-дурак сидел в углу, делал что-то такое из полы своего армяка, вроде ухо.
– Думайте, думайте, – сказал он. – Умники нашлись… Доктора.
– Не груби, Иван, – сказал Конторский. – О нем же думают, понимаешь, и он же еще сидит грубит. Как ты насчет справки? Может, сходишь возьмешь?
– Где?
– У Мудреца… Надо же что-то делать. Я тоже склоняюсь…
– А я не склоняюсь! – бухнул опять Илья. – Склоняется он! Ну и склоняйся сколько влезет. Не ходи, Ванька. Чушь какую-то выдумали – справку… Кто это со справкой выскочил? Лизка? Ты чего, девка?
– А ничего! – воскликнула Бедная Лиза. – Если ты сидишь, то и все должны сидеть?! Не пройдет у вас, дядя Илья, эта сидячая агитация! Я присоединяюсь к требованию ведущего: надо что-то делать. – И она еще раз сказала звонко и убедительно: – Надо что-то делать!
Все задумались.
А Илья нахмурился.
– Какая-то сидячая агитация, – проворчал он. – Выдумывает чего ни попадя. Какая агитация?
– Да такая самая!.. – вскинулся на него Обломов. – Сидячая, тебе сказали. «Кака-ая»! Помолчи, пожалуйста. Надо, конечно, что-то делать, друзья. Надо только понять: что делать-то?
– И все же я требую удовлетворения! – вспомнил свою обиду Лишний. – Я вызываю этого горлопана (к Илье) на дуэль.
