Я потянулась к ней на инстинктах, сама не знаю, что пытаясь сделать. И тут взбунтовался мой флегматичный ленивый мерин. Он жалобно заржал, вот уж не думала, что у него может быть такой тонкий голосок, и рванул свозь редколесье в чащу.
— Куда? — завопила я, натягивая поводья.
И коняга совсем понес, не разбирая дороги.
— Тпру-у-у, стоять, место, — орала я все, что приходило в голову.
Внутренности скрутило болезненным спазмом от ужаса.
Я могу умереть в книге или нет? Ведь с момента попадания в роман мне ни разу не довелось пораниться или еще как-то серьезно пострадать. Это хорошая новость, правда? Меня непременно спасет принц, и я останусь цела и невредима…
Уговоры действовали на меня также, как и на взбесившегося мерина. То есть — никак. Он несся сломя голову, а я сжалась в комок, ожидая, что вот-вот сорвусь на землю и сверну себе шею.
Ветви деревьев больно хлестали меня по лицу и норовили выколоть глаза. Чтобы уберечься от них, я пригнулась к холке мерина, почти уткнувшись носом в гриву. Кажется, я все-таки смертная. Пальцы судорожно вцепились в поводья у самой лошадиной морды. Только бы остаться в седле. Не свалиться. Выдержать эту бешеную скачку и дождаться, пока мерин угомонится.
Как же я пожалела, что в свое время без должного усердия посещала уроки конного спорта. Ведь могла бы сейчас лихо справиться с бешеной конягой, а не трястись нескладным кулем на спине у несущейся непонятно куда животины. Эх, недостаточно строг был со мной отец. Нужно было меня плеткой гнать на занятия.
Слезы навернулись на глаза. То ли от ветра, нещадно бьющего в лицо, то ли от жалости к себе.
Но худшее оказалось впереди. Мерин выскочил из леса и прибавил скорости. К обрыву. Неужели я вот так и погибну из-за дурной лощади?
Пропасть все ближе. Осталось лишь крепко зажмуриться и…
— Поворачивай! — рявкнул кто-то. — Тяни поводья влево!
Послушалась я на инстинктах. Изо всех сил дернула кожаный ремень в левой руке. Мерин не собирался слушаться, однако прямо у обрыва появился темный силуэт. Животное, тряхнув мордой, чуть отклонилось с прямого пути, ведущего к нашей общей смерти. Но и догнавший нас всадник не медлил, продолжив нестись вдоль пропасти, он вынуждал моего мерина постепенно сворачивать, тем самым ограждая меня от опасной близости края.
Наконец сильная рука схватила мои поводья, и мы вместе поскакали прочь от обрыва. Я выдохнула и разжала зубы, только сейчас осознав, что все это время в отчаянье больно закусывала нижнюю губу.
Моему спасителю потребовалось еще минут пять, пока мерин с яростного галопа перешел на нервную рысь, а потом и на усталый шаг. Мне оставалось приходить в себя и таращить глаза на… Ника.
Парень сидел в седле, как влитой. Можно подумать, его предки были великими воинами-кочевниками. Ловко управляя своим жеребцом и хоть не без труда, но все-таки контролируя моего бессовестного мерина, Ник в моих глазах здорово возмужал. Я не могла отвести глаз от его широких плеч и сильных рук.
Как так вышло, что именно он спас меня? Не принц, что было бы логично для любовного романа. Не начальник королевской стражи. А паж. Мальчишка, проказничающий вместе с младшим королевским отпрыском.
Ник остановил моего конягу и, спрыгнув со своего жеребца, подошел ко мне.
Сбившееся дыхание не давало мне нормально глотнуть воздуха, грудь высоко вздымалась, а все тело мелко дрожало. Шляпка давно потерялась, и выбившиеся из хвоста пряди волос прилипли к лицу и шее. И почему меня сейчас это волнует?
Глотая слезы, я соскользнула из седла в протянутые руки.
— Спа-си-бо. — Я не удержалась и все-таки разрыдалась, уткнувшись парню в грудь.
Он не стал меня отодвигать, напротив, приобнял и принялся поглаживать по волосам и спине.
— Все хорошо, — приговаривал он. — Все закончилось.
А я орошала слезами его и без того влажную от пота рубашку и никак не могла успокоиться.
— Ты молодец, отважно держалась, — похвалил он меня, и мои мысли перешли в другое русло.
— Что это было? — сквозь все еще рвущиеся из груди рыдания поинтересовалась я, отстраняясь от парня.
— Ты про взбесившего коня?
— Угу.
Ник повернулся к всхрапывающему мерину, изо рта которого тянулась длинная пенная слюна. Его рука нырнула под седло, пошарила и выудила крупную смятую колючку.
— Только не говори, что это вы с Руи… — начала я, задыхаясь, и остервенело сорвала с рук перчатки. Ладони жутко саднило и пекло — натерла кожу поводьями.
— Ты за кого нас принимаешь? — перебил меня Ник.
— Тогда кто?
— Не знаю. Просто заметил, как у вас с той блондиночкой, подружкой твоей, лошади начали нервничать, а потом почти одновременно сорвались в галоп.
— Анабель? Ты про нее говоришь? Она не пострадала?
— Без понятия. За ней рванул начальник стражи, а потом и принц Эрик.
— А ты за мной.
— Понятное дело, за каким мне сдалась неизвестная девица?
— А как же Руи? Разве ты не должен за ним приглядывать?
— Нет. В мои обязанности не входит его безопасность. Это работа гвардейцев. Моя — следить, чтобы Руи не влип в очередную переделку.
— Спасибо тебе, Ник. Если бы не ты, мне точно пришел бы конец.
