Мысль мелькнула и пропала. Внимание вернулось к письму в руках короля. Меня бросило в дрожь.
Его Величество, изящно встряхнув рукой, раскрыл свиток. Новый чих. Но, кажется, дело не в перце. Король с удовольствием принюхался. Точно, духи — привет от матушки.
Я перестала дышать. Что сейчас бу-дет…
— Лю… — громогласно начал Его Величество и поперхнулся.
Прижав к груди письмо, он кашлял не менее минуты. Наконец придя в себя, снова взглянул на лист, убедился, что ему не померещилось, и начал краснеть.
Любопытный Руи попытался сунуть нос в письмо из-за плеча короля, но отец бросил на отпрыска предупреждающий взгляд, и мелкий разочарованно вернулся на место.
Все правильно, нечего развращать молодежь.
Пытливый взгляд короля прошелся по невестам, и я, как и многие девчонки, поторопилась опустить глаза. Меня здесь нет, я в домике.
Мои ногти больно впились в ладони. Интересно, меня сразу обезглавят или прежде назначат что-то вроде прилюдной порки? В псевдо-исторических романах казнь обычно не ограничивалась лишением жизни, предварительно над жертвой изощренно надругались, выбивая из читателя потоки слез, и уж только потом переходили к логичному концу.
— Прошу простить меня, леди, но это письмо личного характера и, пожалуй, я не стану его зачитывать вслух, — ограничился Его Величество, старательно пытаясь скрыть улыбку, так и норовившую разъехаться по его немолодому лицу.
Король свернул лист в несколько раз и спрятал на груди. Холеная рука прошлась по все еще густым с проседью волосам.
— Результаты отбора будут объявлены позже, — сухо сообщил секретарь.
Впрочем, они и сейчас уже не были ни для кого секретом, за исключением участи моей персоны. Кто-то из девиц начал всхлипывать, и король торопливо поднялся с трона, не желая присутствовать при женской истерике.
Горошина, про которую я уже успела позабыть, упала на пол и покатилась к центру зала. От удара о паркет она слегка задымилась.
Я зачаровано следила за странной сферой. Книжная память подсказала, что это черная магия, но я уже и сама догадалась — ждать хорошего от исходящего сизыми клубами сюрприза не стоило.
— Что это? — Грубо нарушая этикет, кто-то из девиц ткнул пальцем в сторону горошины.
Но королевская охрана сориентировалась чуть раньше и, взяв в кольцо короля и принца Руи, технично выводила их из зала. Участницам отбора открыли дверь с противоположной стороны.
— Беги, Лаура! — крикнул Ник, почему-то со всех ног бросившись не за принцем, а в мою сторону.
Пол под горошиной чернел и плавился, воронкой уходил вниз.
Девицы, попискивая, вскочили с диванчиков и понеслись к выходу. На мою беду, я сидела ближе всех к центру и не успела ничего предпринять. Пропасть разверзлась под моими ногами в считанные секунды, утягивая за собой ковровые дорожки, диванчики и меня.
В последний момент я почувствовала тепло руки, обхватившей мою талию. А дальше мрак и падение. Меня болтало и дергало из стороны в сторону, болели ребра от впившихся в них чужих стальных пальцев.
Полет затянулся. Глаза начали привыкать к темноте. И от увиденного становилось еще страшнее. Ник отталкивался ногами от стен каменного мешка, в который мы провалились, пытался свободной рукой зацепиться за обломки дворцовых балок, но мой вес неизменно увлекал нас вниз.
Хотелось заорать: «Брось меня! Спасайся сам!», однако мои конечности самовольно обвились вокруг парня, крепко прижимая меня к гибкому телу. Не оторвать.
Задыхаясь от ужаса, я не заметила в какой момент Ник превратил наше падение в целеустремленные прыжки от стены к стене. Он уже не придерживал меня за талию, сместив мою немалую тушку к боку и позволив мне самой виснуть на нем, словно макаке. Ну или орангутангу, если брать во внимание мои немалые формы. Обретя возможность действовать обеими руками, Ник ловко спускал нас вниз, угроза превратиться в мокрое место на дне провала, кажется, отменялась.
Когда в противоположной стене появился темный проем, до того напряженное тело Ника стало и вовсе натянутой тетивой. Мышцы задубели. Движения замедлились. Каждая клеточка тела приготовилась к рывку на пределе возможностей.
Прыжок. И мы покатились по каменному полу. Его крупная ладонь, заботливо обхватившая мой затылок, защитила бедовую голову от полного раздробления во время кувырков. Однако мелкие камни продолжили впиваться в изнеженное тело, пока мы не затормозили.
— Ты как? — первым делом спросил запыхавшийся голос, полный волнения.
— Живая, — созналась я, прислушиваясь к сигналам боли, поступающим, казалось, со всех уголков необъятного организма.
— Это главное, — безапелляционно решил Ник и уронил голову на землю.
— Что с тобой? — испугалась я, хватая расцарапанными ладонями его лицо.
Темноту слабо разбавлял непонятно откуда поступающий свет и выдавал неестественную бледность парня.
— За-дыхаюсь, — прохрипел он совсем уж умирающим голосом.
— Как? Почему? — запаниковала я.
Мы в подземелье, помощи ждать не приходится, а я совершенный ноль в медицине. Что делают в подобных случаях? Непрямой массаж сердца? Искусственное дыхание?
