Как и было намечено в листовке, рабочие постановили провести двадцатичетырехчасовую забастовку. Но два члена бывшей комиссии единства выступили против этого решения, в результате чего рабочие приступили к работе.
В тот же час объявил забастовку небольшой завод Сезариу, несколько строек, джутовая фабрика и один магазин. На джутовой фабрике многие женщины, предупрежденные заранее, без колебаний прекратили работу.
Высокая, худая, с белокурыми волосами, перевязанными сзади лентой, Лизета переходила от одной группы женщин к другой, заговаривая со всеми. Одна женщина схватила ее за руку.
— Если бы Мария нас сейчас увидела, она бы осталась довольна, а? — Она улыбнулась, вспомнив бывшую подругу с фабрики, которая исчезла несколько месяцев назад.
— Она узнает об этом, — улыбаясь, ответила Лизета.
Паулу оставил велосипед в одной из таверн, сел на поезд и сошел, не доехав одной остановки.
Станция кишела шпиками, и Паулу решил пройти несколько километров. Даже на этом маленьком полустанке патруль полицейских подозрительно рассматривал пассажиров. Полицейские ничего не спрашивали, но Паулу чувствовал, как их глаза бесцеремонно обыскали его с головы до ног.
Появился второй патруль, который, казалось, не обращал никакого внимания на сошедших с поезда. Полицейский с расстегнутым воротником вытирал платком потную шею.
Паулу пошел по дороге. Едва он прошел полкилометра, как на развилке наткнулся на заставу. Четверо полицейских в касках стояли около дорожного указателя. Еще двое маячили на дороге, по которой Паулу должен был пройти. На обочине рядом с полицейским застыли молчаливые люди, в большинстве своем крестьяне.
Поздно было повернуть и пытаться пройти полями. Паулу сделал несколько шагов и остановился перед двумя полицейскими, которые говорили с женщинами.
— Я прекрасно понимаю, — говорил красноносый полицейский, — вы хотели присоединиться к бунтовщикам. Чтобы орать на площади, и так хватит народу.
— Конечно, она хотела присоединиться, — с важным видом подтвердил второй полицейский.
— Вы не знаете, в какое положение меня ставите, — спокойно объяснила женщина. — Если я не пойду туда сегодня, не знаю, когда смогу вернуться. А что скажет мой муж? С ним беседовать не вам, а мне.
— Даже если мы вас пропустим, то магазины закрыты, — отрезал полицейский. Недоверчиво посмотрев вокруг, он буркнул: — Я уже и так сказал лишнее.
Он нахмурил брови, и его лицо приняло свирепое выражение, словно он грозил наказать любого. Тут он взглянул на Паулу и спросил, чего ему угодно.
— А что означают ваши слова, что там много шума? — робко спросил Паулу.
Полицейский продолжал хмуро разглядывать его. Он словно пытался понять степень опасности вновь появившегося человека, заметить следы волнения и страха на его лице.
— А что? Вы тоже хотите идти туда?
— Если там спокойно, то хочу. Ведь там живет моя семья. Но если там неспокойно, пусть все успокоится, а я останусь у своей кумы. Я и так пострадал. — Паулу показал забинтованную руку.
Паулу так естественно говорил, что ему нельзя было не поверить.
Полицейский с красным носом отвел взгляд от Паулу и взглянул на второго полицейского.
— Бросил семью в огне и не волнуется.
Второй полицейский утвердительно кивнул головой, сохраняя все тот же важный вид.
— Вы мудро говорите, — продолжал Паулу. — Однако лучше двое мертвых и один живой, чем трое мертвецов.
— Хватит об этом, — прервал красноносый, чувствуя себя великим защитником не только порядка, но и морали. Затем он повернулся к своему напарнику и добавил:
— Разношерстный нынче народ…
Не зная еще, что требуют от тех, кто хочет пройти, Паулу отошел в сторону и присоединился к стоящим на обочине.
К заставе подошла старуха с корзиной, поговорила с полицейскими, и те, заглянув в корзину, пропустили ее.
Паулу подошел к ним и спросил, показывая на уходящую старуху:
— Значит, можно спокойно туда идти?
Красноносый несколько минут внимательно рассматривал маленького человечка с пиджаком в руках, с седыми волосами, выбивающимися из-под берета, с обожженным лицом и перевязанной рукой. Затем пожал плечами.
— Засранец — вот ты кто!
— Я пошел, — сказал Паулу с покорным и безропотным видом. — Я всегда был любопытным.
Пройдя кордон, он тихо пошел по дороге, ожидая каждую секунду, что его окликнут и проверят карманы. Но этого не случилось.
Оба полицейских следили за ним, и красноносый сказал:
— Если бы не я, он бы не пошел, можешь быть уверен.
— Конечно, не пошел бы, — важно подтвердил второй.
По дороге Паулу встретил человека с ослом. Человек был вне себя от страха, говорил бессвязные фразы, рассказывал о самолете, сбросившем ночью тысячи листовок, и Паулу смог понять лишь то, что заводы остановлены и в округу введены войска. Встречный сообщил еще о кордоне — полицейские и агенты в штатском обыскивают всех подряд.
— Они только в зад ослу не заглянули, — добавил он.
Человек пошел своей дорогой, а Паулу решил идти через поля. Он, правда, плохо знал этот район, но расстояние небольшое, и нетрудно сориентироваться.
